Книга Время сбросить маски, страница 88 – Лан Ань Ни

Но ей нельзя было уйти, ведь цель не была достигнута.

Однажды боль Владычицы Запада стала совершенно невыносимой, а ненависть и ярость затмили разум. Она обернулась чудовищем, жаждавшем крови и разрушений. Таким же ужасным созданием, как и порождения Великого Хаоса, с которыми прежде ей приходилось бороться. Вся могучая сила Си Ванму обернулась против нее и обрушилась на Байху. Вэнь-шэни, все четверо, сдерживали ее с большим трудом. Из-за браслетов, сковывающих души, они не могли навредить Владычице и были вынуждены запереть ее в Неувядающем лесу, внутри огромной формации. Горы рушились, и земля, вторя богине, окончательно ставшей демоном, сотрясалась от гнева. Под ногами у жителей Байху разверзлась огромная пропасть, а огненная река вышла из берегов. Внутри формации чудовище, забывшее о прошлом, о своей цели, отчаянно стремилось вырваться наружу, чтобы уничтожить три мира. Воспользовавшись случаем, император Хуан-ди приказал начать наступление в Запредельном краю. Все, чего добилась Владычица Запада, было уничтожено в одночасье. Кто бы смог помочь ей? Кто бы сумел ее остановить? Никто не осмеливался войти в Неувядающий лес.

Но внезапно появился Сян Юань-да. Впервые он предстал перед Владычицей Запада без брони, тяжелого плаща и мечей. Его алые одежды были легкими, неподходившими для холодного зимнего дня в горах. Ветер трепал широкие рукава, и блеск золотых нитей, которыми они были расшиты, привлек внимание чудовища. Простой и в то же время красивый цветочный узор украшал те рукава. Куда бы ни ступала нога демона в алых одеждах, там тут же таял снег. Все духи персиковых деревьев, притихшие от ужаса, разом вздохнули, когда Сян Юань-да устроился на промерзшей земле и прикоснулся к струнам небесного инструмента. Чистый нежный звук устремился ввысь, и полилась чудесная песня.

Чудовище уже столько раз могло напасть на демона в алых одеждах, вонзить когти, разорвать на части, но его, казалось, это совсем не беспокоило. Он даже не смотрел на Си Ванму, полностью сосредоточился на игре. А она застыла, завороженная, и не могла оторвать глаз от его лица. Прежде перед ней он никогда не снимал красную маску. Многие говорили, что Сян Юань-да восхитительно прекрасен, и красотой своей превосходит многих небесных божеств. Но он не любит излишнее внимание и потому носит маску. Владычицу Запада слухи никогда не беспокоили, и любопытство не одолевало. Все вэнь-шэни были лишь инструментами в ее руках, ее оружием.

Тогда же она увидела Сян Юань-да таким, каким едва ли кому удавалось часто видеть. Он был истинным совершенством, но его музыка была еще прекраснее. Лес вновь весь замер, не желая пропустить ни звука. Лишь снег бесшумно опускался на землю, но не осмеливался коснуться ни одежд Сян Юань-да, ни цитры сэ. Пара розовых лепестков запуталась в его волосах, а ветер единожды всколыхнул алую ленту, вплетенную в черные пряди. Музыка говорила за него, и мягкий успокаивающий голос шептал Си Ванму слова утешения.

Прежде она не слышала эту мелодию, ведь «Песнь умиротворения» всегда разная. Она исходит от сердца того, кто хочет помочь. Не каждый осмелится сыграть на цитре сэ, даже для того, кто действительно дорог. Ущерб, который она может нанести, порой несоизмерим с результатом. Но Сян Юань-да пошел на огромный риск, чтобы спасти Байху и ее… Впервые кто-то пришел спасти ее… Прежде известные своей добротой небесные божества не стремились пожалеть ее, но великому демону, славившемуся безразличием к чужим судьбам, стало ее жаль.