Книга Раскол, страница 59 – Рита Хоффман

— Демоны?.. – тихо спросила Ромэйн.

— Когда между пиратами происходят стычки, они обычно не выпускают друг другу кишки, – так же тихо ответила Фария.

— Но ведь это Запретный Край, я думала…

— Еда есть еда, – грубо прервал ее Халахэль.

Их взгляды встретились, и он почувствовал раздражение, исходящее от Ромэйн. Она была зла и… разочарована.

— Глупо было думать, что эмпуссии разоряют только наши земли, – пробасил Барниш.

— Хэль говорил, прежде демоны охотились только на Фокасе, – бросила Ромэйн. – И я по глупости ему поверила.

— Я говорил, что Черная Мать считала Фокас своими охотничьими угодьями, – так же раздраженно поправил Халахэль. – Там было достаточно пищи, и демонам не было смысла лететь в Запретный Край.

— Видимо, теперь смысл есть, – заключила Фария. – Проклятье, это же Милашка Люк…

Она присела у растерзанного трупа и закрыла ему глаза. Если этот человек когда-то и был милашкой, то теперь его лицо уродовали рваные раны, оставленные когтями эмпуссий.

Смахнув невидимую в полумраке слезу, Фария пробормотала:

— Этот мерзавец был должен мне два золотых сета.

Ливр неловко похлопал капитана по плечу, выражая немую поддержку. Халахэль же прислушивался, надеясь услышать эмпуссий раньше, чем они окажутся слишком близко.

— Вперед, – коротко скомандовал Мирай и двинулся дальше.

Удивительно, но ритм его сердца не изменился, когда они наткнулись на тела. Его выдержка поражала.

Пираты превратили грот в подобие крошечного грязного города: вместо домов вокруг стояли разномастные палатки и лачуги, над некоторыми из них висели кривые, наспех сколоченные вывески. «Улицы» – узкие проходы, теперь заваленные хламом и трупами. Халахэль осторожно переступал через разбросанный нехитрый скарб, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что Барниш успевает за ним.

— Туда.

Фария обогнала всех и пошла рядом с Мираем. Сердце юноши застучало быстрее, а губы Халахэля тронула улыбка. Вот как. По всему выходило, что хладнокровный наследник с архипелага не боялся ни эмпуссий, ни смерти, но робел, как только рядом оказывалась загорелая капитанша.

«Люди…» – мысленно проворчал Халахэль, ногой отодвигая с дороги чьи-то истлевшие останки.

— Как давно их убили, а? – пропыхтел Барниш.

— Довольно давно, – тихо ответил Халахэль.

— Как ты определил?

— Они больше не кажутся мне съедобными.

Фария посмотрела на него через плечо, Хэль пожал плечами. Ему стоило чаще напоминать себе, кто он, чтобы больше никогда не оказываться в ситуации, когда обращение начинается само собой, игнорируя его желания. Но глубоко внутри он понимал, что, оставшись наедине с Ромэйн, снова повалит ее на пол, даже зная, что за этим последует.

«Я убью ее. Однажды я просто сверну ее тонкую шею. Будь я проклят».

Выход из грота оказался узким проходом в скале, расширявшимся по мере их продвижения. Когда каменные стены расступились, Халахэль почувствовал хорошо знакомый запах мускуса и прошипел:

— Погаси факел!

Мирай обернулся и непонимающе уставился на него. Не теряя ни мгновения, Хэль схватил горящую намотку и погасил пламя голой рукой. Их обступила непроглядная тьма.

— Какого хрена ты делаешь? – прошептал Ливр.

— Они над нами.

Люди не могли видеть того, что видел он: десятки эмпуссий висели вверх ногами, вцепившись когтями задних лап в каменный потолок. Они обхватили себя кожистыми крыльями и спали, дожидаясь, пока в бухте причалит очередной корабль с едой на борту.