Книга Раскол, страница 52 – Рита Хоффман

— Обнадеживающее название, – заметила Ромэйн.

— Зато правдивое. Без помощи артефактов причалить там почти невозможно – слишком много торчащих из воды каменных игл. – Капитан пожала плечами. – Прежде этой бухтой пользовались только пираты, которым было нечего терять. Одновременно и безопасное, и очень опасное место.

— Каменные иглы… – пробормотал Хэль, провожая Фарию взглядом.

— Надеюсь, нам все же удастся причалить. – Ромэйн обхватила себя руками. – Не хочу, чтобы корабль затонул из-за нас.

— Твоя смуглая подружка сама приняла решение помочь нам, ее никто не заставлял, – напомнил Халахэль.

— У нее есть имя.

— А ты снова цепляешься к мелочам. Проголодалась?

Хэль провел по щеке Ромэйн большим пальцем с длинным острым когтем. Прикосновение оказалось неожиданно нежным для такой огромной твари.

— Ты обратишься? – спросила она, отстраняясь.

— Нет. Если на нас нападут демоны, я должен буду…

— Если тебя увидят в таком виде, то на нас направят оружие даже люди.

— Мое смазливое человеческое лицо нравится тебе куда больше, верно? – Хэль хмыкнул. – Что ж, прикажи мне, и я обращусь.

Прищурившись, Ромэйн разглядывала морду демона. В полумраке вечных сумерек она выглядела просто безобразно.

— Обратись, – твердо велела она. – Я хочу посмотреть на это.

Выражать человеческие эмоции звериная морда была не способна, но Ромэйн точно увидела удивление в алых глазах Халахэля.

— Тебе не понравится, – предупредил он.

— Пойдем. После обращения мы должны проверить Латиша.

Спустившись на жилую палубу, Ромэйн обернулась и увидела, что демон с трудом помещается в узкое, провонявшее по́том и солью пространство.

— Сюда. В моей каюте достаточно места.

Кое-как протиснувшись в дверь, Хэль замер в нерешительности. Ромэйн уселась на койку и сложила руки на коленях.

— Это неприятно, – прохрипел он. – Ужасное зрелище.

— Я убила собственную мать, – резко напомнила Ромэйн. – Обращайся, Халахэль.

— Прикажи.

Шепот демона напоминал змеиное шипение.

— Я приказываю тебе обратиться, – сквозь зубы прорычала она. – Сейчас же.

Бабушка часто повторяла, что сила женщины в нежных руках, но с Халахэлем все было не так: чем грубее она была, тем охотнее он подчинялся. После последнего кормления он перестал скрывать это и прямо просил Ромэйн приказывать, распоряжаться им, словно вещью. Это пугало и отталкивало, но что она знала о природе демонов? Быть может, в Фате, среди уродливых тварей, рожденных морем тел и утробой Эмпусы, это в порядке вещей.

Треск костей заставил Ромэйн вздрогнуть. Хребет Халахэля ломался, плоть стекала, словно воск со свечи. Он сдирал с себя кожу, рычал и стонал, припав к полу, его колени с хрустом вывернулись, и от этого звука у Ромэйн свело зубы.

Обращение походило на пытку: Халахэль тяжело дышал, от его тела поднимался пар, неконтролируемая сущность алым туманом разлилась вокруг изуродованного демона. Под его ногами-лапами растеклась зловонная лужа из жидкой кожи, кусков плоти и шерсти. Содрав с лица уродливую морду, будто она была не частью его тела, а маской, Хэль рухнул на пол и замер, дрожа от боли. Беззащитный, влажный и голый, он напомнил Ромэйн новорожденного.

— Трое… – выдохнула она.

Сущность заворочалась в животе. Ее жадные щупальца вытянулись, проникая в каждую мышцу Ромэйн, заставляя ее подняться с койки и упасть на колени рядом с измученным Халахэлем. Руки сами собой начали оглаживать его спину, не брезгуя, не боясь причинить еще больше боли. Пальцами обхватив основание хвоста, Ромэйн оторвала его от уже человеческой кожи и отбросила в сторону. Хэль рвано выдохнул и застонал, но даже не попытался подняться. Обращение отняло слишком много сил.