Книга Раскол, страница 227 – Рита Хоффман

Мормо тяжело опустился на землю и припал на колено. Алая испарина выступила на бледном лбу, капли стекали по бровям и оставляли на щеках кровавые дорожки.

— Опоздали, – прохрипел он. – Они разрушили второй Столп.

Ромэйн смотрела на него сверху вниз, не испытывая ни жалости, ни желания помочь демону подняться.

— И что это значит? – только и спросила она.

— Люди поняли, как нам помешать. Но ничего, новая Верховная жрица сильна, ее искра запечатана, а она все равно творит магию. Вместе мы сумеем протолкнуть Черную Мать в Упорядоченное.

— Протолкнуть?.. – Ромэйн хмыкнула.

— Неважно, как мы это сделаем, главное – чтобы ткань миров выдержала и она смогла пройти сквозь портал.

Мормо наконец поднялся. Вытянув руку к небу, он застыл, а Ромэйн ощутила давление его сущности.

На зов короля явились демоны. Они выползали из нор, прилетали из-за пирамид, выкапывались из песка и ползли к Столпу на полусогнутых лапах, всем своим видом выражая то ли почтение, то ли страх.

Ромэйн смотрела на них и думала. Поток мыслей не останавливался с тех пор, как их забросило в Фату. Она не спала, не ела ни разу после того, как забрала Раухтопаз у Халахэля.

Хэль…

Она расправила плечи и сжала губы. Вопросы, которые Ромэйн снова и снова задавала себе, отравляли ее так долго, что она уже не представляла себя без попыток найти на них ответы.

Кого он видит, когда смотрит на нее: Ромэйн или Тет?

Последовал бы он за ней, не проглоти она трижды проклятый Морион?

Встал бы на ее сторону в войне против Фаты?

Ромэйн знала правду, но продолжала лгать самой себе. Ей, внезапно столкнувшейся с ужасами войны, отчаянно хотелось верить, что кто-то сильный и верный стоит за ее спиной. Что он действительно сделает все, чтобы помочь. Что она не одна. Но все это всего лишь мечты дочери мертвого лорда, слабой девчонки, не готовой лицом к лицу столкнуться с Фатой и ее порождениями. Не готовой принимать решения и делать выбор.

Там, в полумраке комнаты, Ромэйн не думала. Она делала то, что должна была сделать, прогоняя из мыслей человеческий облик Халахэля. То, что он обратился, сыграло ей на руку – вырвать Раухтопаз из груди чудовищной твари оказалось куда проще, чем она представляла. В ее сознании появилась четкая алая линия, по одну сторону которой оказались «свои» – люди, а по другую «чужие» – непохожие на людей, а значит, враги.

Но даже несмотря на это, сердце Ромэйн жгло от непонятной боли, когда ее лапа пронзила его грудь. Она не просто напала на Халахэля, она его предала. Заставила потерять бдительность и довериться, а потом…

Кровь. Боль. Зажатый в пальцах Раухтопаз.

Когда она входила в пору юности, мать множество раз рассказывала ей, что женщины теряют голову из-за мужчин, напрочь забывая о достоинстве, чести и долге. Но Ромэйн не забыла. Даже когда его хвост обвивал ее. Даже когда он вдавливал ее в пол.

Окруживших Столп демонов Мормо использовал для создания огромного сигила у его основания. Темная кровь стекала из пастей и ноздрей, витиеватыми струями поднималась в воздух и принимала ту форму, которая была нужна королю.

Ромэйн стояла у края сигила и наблюдала за происходящим – как никогда спокойная и уверенная. Она знала, что у людей нет шанса на победу. Знала, что Мормо доведет ритуал до конца. Знала, что Черная Мать окажется в Упорядоченном.