Книга Раскол, страница 113 – Рита Хоффман

Проклятье!

Монти прав, тысячу раз прав! И это в который раз доказывает, насколько по-разному растили наследника и жалкого калеку, на которого не возлагали никаких надежд! Монти умеет принимать тяжелые решения, умеет держать под контролем разъяренных воинов, а он? Что умеет он, Савьер?

— Дерьмо, – сквозь зубы прошипел он. – Гребаное дерьмо!..

Латиш где-то раздобыл сурьму и размазал ее по векам, сделав золотые глаза еще более яркими и дикими. Жительницы Кричащего Города принесли ему серебряные колечки, колокольчики, перья диковинных птиц, и все это он вплетал в свою гриву, урча от удовольствия. Те же женщины принесли белые свободные одежды – широкие штаны и легкую рубаху, которую Латиш никогда не застегивал, позволяя окружающим любоваться на время от времени вырастающие на смуглой коже чешуйки. От обуви он отказался – так и ходил босиком, а еще бегал, прыгал и висел на потолочных балках вниз головой. Спать он предпочитал в башне костяных певцов, где свил гнездо в магическом лесу из веток, листьев и старых тряпок.

— И долго он будет так себя вести?

Барниш попытался вывернуться из цепких рук Латиша, но тот лишь зарычал и с удвоенной настойчивостью стал тереться щекой о щетину на его подбородке.

— Понятия не имею, – устало ответила Ромэйн, наблюдая за этими звериными развлечениями. – Надеюсь, разум к нему все же вернется.

— Возможно, он слишком долго находился в чужом обличье, – подал голос хмурый Халахэль, сидевший на трехногом стуле в углу. – Использование подобной магии чревато последствиями.

— Сколько еще ждать? – Терпение Ромэйн подходило к концу. – Нам нужна его сила, а не… дурачества.

Латиш отвлекся от Барниша и посмотрел на нее. Раздвоенный язык пробежался по губам, растянувшимся в хитрой улыбке.

— Пожалуйста, – взмолилась Ромэйн, присев на корточки, – приди в себя!

Припав к полу, Латиш подкрался к ней. Звериная грация его движений завораживала, но она ждала от него куда больше.

Он начал обнюхивать ее, тыкаться носом в шею и издавать звуки, напоминавшие ласковый рокот.

— Как мило, – бросил Халахэль. – Бесполезный и совершенно тупой, зато ласковый, как домашний зверек.

— Ты можешь что-то сделать? – Ромэйн попыталась оттолкнуть Латиша, но тот обвил ее чешуйчатым хвостом и продолжил обнюхивать.

— Я почти ничего не знаю о зверомагах, – с явной неохотой ответил Хэль. – Они ведут уединенную жизнь много веков.

Ромэйн обхватила лицо Латиша ладонями, заглянула в жидкое золото его глаз и прошептала:

— Приди в себя. Грядет война, и ты нам нужен. Ты обещал.

Он склонил голову к плечу, будто прислушиваясь к ее словам, а затем открыл рот и издал странный звук, не похожий ни на что, знакомое человеку.

— Я сберегла твое яйцо, – продолжала настаивать Ромэйн. – Сохранила твою жизнь. Ты поклялся, что поможешь нам разобраться с демонами. Латиш, времени нет. Пожалуйста.

Он потянулся, хлестнул воздух хвостом и резко поднялся на ноги.

— Он понял? – Барниш прищурился. – Эй, дружище, ты как?

Латиш резко сорвался с места, распахнул дверь и выскочил в темный коридор. Ромэйн бросилась за ним, едва не скатилась по узкой лестнице, а когда вылетела из трактира, поняла, что зверомаг исчез.

— Да чтоб тебя!..

— Ты зря поставила на него так много.

Она обернулась и зло посмотрела на Халахэля.