Книга Дурная кровь, страница 85 – Андрей Никонов

— Это сиделка, – ответила Лилу, – она уезжает в Акапулько, но иногда остаётся на выходные, Марковиц из дома почти не выходит. Сиделку убивать не обязательно, только если захочешь.

Молчун поморщился, но ничего не сказал.

* * *

У людей, живущих на острове, где большинство городов стояли на берегу океана, владение собственной лодкой не считалось чем-то исключительным. У отца Волковой был небольшой прогулочный катер, в котором свободно размещались четыре человека. Он имел длину шесть с половиной метров, два водомёта разгоняли его до семидесяти километров в час. Катер обошёлся Волкову-старшему в сто пятьдесят тысяч, и он им очень гордился.

Тот факт, что у её нанимателя есть яхта, Настю разозлил, то, что эта яхта в длину почти двадцать метров – взбесил, ну а то, что внутри эта большая лодка выглядела вызывающе роскошно, просто вывел из себя.

— Ремонт ещё не закончен, – предупредил её Павел, помогая портовым рабочим закрепить контейнер с грузом на палубе. – Только одна каюта готова.

— Вот я её и займу, – прошипела Настя, протискиваясь мимо Веласкеса.

Фургон они отправили на автопилоте в Акапулько, в район порта, яхта стояла на причале в Ньюпорте. До южного берега Павел рассчитывал доплыть за четыре часа, с короткой остановкой в порту Акапулько. Для высадки на берег к корме были пристёгнуты три гидроцикла, всё это вместе – вид океана, яхта, Веласкес и гидроциклы – будило в Насте какие-то очень глубоко запрятанные воспоминания, неприятные, но очень важные. Вот только как Волкова ни старалась, не могла найти в своей прошлой жизни ничего такого, что бы всё это объединяло.

— Мелкий мерзавец просто меня бесит, – решила она и отправилась в душ, а когда поднялась на палубу, судно уже неслось над водой.

— Я ввёл изображение Стеллы в память дрона, когда приблизимся к первой цели, выпущу погулять. – Веласкес стоял на палубе в шортах и с голым торсом, с удовольствием подставляя лицо солёным брызгам. – Ты пока раздевайся, купальные костюмы в кладовой, будет странно, если мы просто начнём кататься вдоль берега.

Волкову упрашивать не пришлось, она натянула цветастые шортики, проигнорировав верхнюю часть купальника, и улеглась в шезлонг на корме. Их яхта не была одинокой – только в пределах прямой видимости таких же отдыхающих бездельников было не меньше двух десятков. Веласкес повёл судно поближе к берегу, яхта погрузилась почти до ватерлинии в воду и замедлилась до двадцати узлов. Дрон, висящий в небе, никого не удивлял – тупорылые акулы вырастали на Сегунде до семи метров и способны были заглотить человека целиком, но предпочитали рвать жертв на части своими треугольными зубами. Несколько треугольных же плавников скользили неподалёку над гладью воды.

Все семнадцать бунгало находились на тридцатикилометровом отрезке. Веласкес до темноты сделал два рейса вдоль берега, но Стеллы Марковиц не нашёл. В восьми пляжных домах жили семьи с детьми, ещё в семи – пары разного возраста. Два оставшихся бунгало стояли в сотне метров друг от друга, возле одного из них в гамаке лежала брюнетка. Участок перед вторым был пуст, и вообще, оно производило впечатление нежилого.

— И такое бывает, – невозмутимо сказала Волкова, просматривая запись. – Навестим её детей, они наверняка что-то знают.