Книга Дурная кровь, страница 69 – Андрей Никонов

Веласкес достал из рюкзака пенал с двадцатью мягкими шариками тускло-серого цвета и зажимал их по очереди между пальцами. Военные называли шарики флеками.

— Сейчас связь отключится. Перехожу на военный канал?

— Можешь, – Павел дождался, пока на каждом из шариков загорится зелёный ободок, и натянул перчатки. – Но тогда через сорок, а то и тридцать минут тут будут два вертолёта Сил обороны. Если прижмёт, так и сделай. Стрелять начнёшь, если меня вытащат наружу, а сейчас я организую между нами связь получше.

Настя кивнула, хотя Веласкес этого не видел, перевела окуляры в пассивный режим – один из паразитов, тот, который был на крыше будки охранника, уже не отвечал, и второй тоже был готов отключиться. Сигнал с дрона, висящего за периметром, исчез, теперь она видела только то, что позволяли зрение и такт-очки.

Семнадцать флеков растеклись кляксами по ангару, все они были одноразовыми, с небольшими энергетическими картриджами, превращающими их в маленькие бомбы. Стандартные модели могли перемещаться с небольшой скоростью, подпрыгивать на метр, ползать по стенам и потолку, ставить помехи, атаковать чужие дроны с помощью лазера, ослеплять сканеры и проделывать бреши во вражеской броне направленным взрывом; модифицированные, которые Веласкес расставлял по ангару, имели иное предназначение – их использовали для обезвреживания террористов. Управлять шариками мог только тот, кто их активировал, или тот, кто смог подделать личность оператора.

Один из мини-дронов пролез наверх, на крышу, и выстрелил крохотной дробинкой-камерой, прилепившейся к вышке – теперь её и дрона связывало передающее волокно, практически не видимое в воздухе. Изображение было смазанным и шло с небольшой задержкой, но позволяло контролировать ситуацию снаружи.

Пока кляксы рассредоточивались, Веласкес достал комок перепутанных нитей и пригоршню маленьких нашлёпок с едва видимыми шипами.

— Два налево, два направо, и опять наоборот, – проговорил он, втыкая шипы поочерёдно в бёдра и предплечья, в живот и на спину.

Тончайшие иглы проникали под кожу, цепляясь за нервные волокна, нитки словно сами собой распутались и превратились в сетчатый балахон, между узлами мелькали искорки, сетка растянулась по нашлёпкам в комбинезон, нетронутой оставалась только голова, да и та – недолго, последнюю нашлёпку Павел прилепил к макушке.

Бойцы в чёрных скафах вплотную подошли к воротам и остановились.

— Чего ждёте? – Марио пришёл в себя, меднашлёпки на коленях остановили кровь и потихоньку стабилизировали ткани, одновременно фиксируя раздробленные суставы и кости. – Он один, а вас четверо. Вытаскивайте его.

— Заткнись, – Лилу запустила поиск помех, пытаясь обнаружить напарницу Веласкеса. – Куда ты вообще вылез?

— Этот репортёришко в прошлый раз даже не сопротивлялся.

— Их двое, идиот. Кортес, вы готовы?

Боец с ракетницей кивнул, ткнул двумя пальцами в сторону ворот, дроны распались каждый на восемь поменьше и залетели в приоткрытую створку, гудя пропеллерами. Оператор видел в очках восемь отдельных экранов, для обычного человека следить сразу за восемью целями было сложно, и аптечка впрыснула ему порцию симулятора.

— Где он? – Лилу вылезла из фургона, посмотрела в сторону микроавтобуса.

Из белой машины вылезла старший инспектор Вера Барская, подошла к шлагбауму.