Книга Дурная кровь, страница 17 – Андрей Никонов

Тот проходил мимо и остановился, увидев тележку с Павлом.

— Лечить, – спокойно ответил Шварц, – маг – такой же пациент, как и остальные. А я ведь знал, что добром эти праздники не кончатся, надо было устроить себе дополнительный отпуск. Смотри, молодой человек в сознании, дышит ровно, говорить не может, но всё понимает. Идеальный больной. Пусть им займётся доктор Гомеш, она как раз освободилась.

— Но как же Служба контроля, по инструкции мы обязаны им сообщить?

— Вот и сообщите, но сначала – лечить. Мы ведь для этого здесь, милочка, не так ли?

Доктор Шварц потрепал медсестру по пухлой щеке и умчался дальше. А Павла начали передавать из рук в руки. Сначала его пропустили через томограф, выяснили, что пули в голове нет, а сам мозг не повреждён. На отверстия легли регенерационные заплатки, в макушку вошла длинная игла, на случай гематомы, которая так и не появилась. Потом появился анестезиолог, осмотрел Веласкеса и сказал, что препараты он на мага тратить не будет, потому что это, по его опыту, бесполезно. И Павел с ним согласился, даже палец прижал возле соответствующей отметки на планшете, прикреплённом к его каталке.

— И как я его буду резать, на живую? – в операционной появилась высокая молодая женщина, черноволосая, с подтянутой фигурой. Нос с горбинкой и тонкие губы придавали её усталому лицу хищное выражение. Она уселась за пульт управления, проверила настройки медицинского робота. – Леонард, сделай хоть что-нибудь.

— Седация на него не подействует, но, если тебе так будет спокойнее, могу ввести ему в третий позвонок нейроблокатор, – анестезиолог воткнул Павлу в шею иглу с чипом, проверил соединение со своим планшетом и убежал в другую операционную.

— Пациент гипотензивный, – послышался ещё один голос, в поле зрения никого не было. Павел заставил сердце биться чуть чаще, давление должно было подняться.

— Пульс сорок пять, давление сто десять на семьдесят пять.

Доктор Гомеш встала так, что Павел мог её видеть. В руках она держала длинный зонд.

— Знакомое лицо, – хирург провела палочкой, отклеивая регенерационный пластырь, и ввела зонд в щёку. – Кажется, я тебя где-то видела. Лежи спокойно, не дёргайся.

Павел хотел бы ответить, но не мог. Зонд прошёлся по всему пути пули, от скулы до затылка, выводя перечень повреждений и заполняя рану стабилизирующим гелем. Часть геля попала в горло, но помпа, отсасывающая слюну, удалила заодно и излишки стабилизатора. В тех местах, где пуля пробила соединительную ткань, после удаления зонда появились заплатки, гель убирал следы воспалений. Следующий зонд вошёл в голову Павла через нос, хирургический эндоскоп собирал кости и хрящи, скрепляя их клеем, и удалял ненужные, по мнению врача, кусочки. Веласкесу каждый кусочек ткани был дорог, но спорить он не стал – через несколько дней на месте удалённой появится новая.

Обычный человек с таким ранением мог проваляться неделю, а то и месяц, пока сосуды заживут достаточно, чтобы не было угрозы обширного кровотечения, маги короткими сеансами по сотне секунд сокращали этот срок в два-три раза. После неудавшегося самоубийства в коконе со способностями творилось что-то непонятное, но Павел был уверен, что управится максимум за три дня, и ещё столько же понадобится, чтобы полностью восстановиться.