Книга Дурная кровь, страница 115 – Андрей Никонов

— Составляю репортаж о Рут, – Павел забрал стакан сока у жены Ларсена, невзрачной женщины средних лет с недовольным выражением лица, – её последний процесс, в Майске, привлёк внимание, а теперь, когда она пропала, людям кажется, что это как-то связано.

— Не говорите чепухи, – Мозес раздражённо махнул рукой. – Она представляла Общество защиты паку. Вы видели паку вживую?

— Несколько раз. У меня яхта, и приходится ставить глушилки, когда подхожу близко к берегу.

— Тогда вы представляете, о чём я говорю, – Ларсен посмотрел на Веласкеса с одобрением, – эти твари с плоскими зубами раздирают человека на куски за считанные секунды, набрасываются целой стаей. Как думаете, если их истребить, кому-то от этого станет хуже? Моя сестра была идиоткой, ладно бы занималась этим из-за денег, но вы знаете, где она жила? В коммуне на Рио-Морте, у неё вечно не было денег, зато отличное образование, которое оплатил мой отец, и много свободного времени. И да, мистер Веласкес, она тоже была магом, как и вы, только счастья ей это в жизни не принесло.

— Вы говорите, в коммуне? – Настя достала планшет. – У нас указано поселение рядом с Рио-Морте. Это оно?

— Там у неё был вагончик на колёсах, но эта дура со всеми переругалась и летом переехала к… ну знаете… они живут вместе в одном ветхом доме, как одна большая семья, женщины, мужчины, у всех браслеты на руках, их там человек семь или восемь. Они сказали, что видели её последний раз полтора месяца назад в компании с другой женщиной, не из их магической шайки.

— В полицейском отчёте этого нет, – Настя нахмурилась.

— Я собирался им сообщить, сам узнал только недавно, перед Рождеством, пришлось съездить в эту дыру, но потом подумал, какого чёрта, мы платим налоги, чтобы полиция работала, а не чтобы я ещё и за них отдувался. Вы это записали, мистер Веласкес? Надеюсь, её найдут в каком-нибудь притоне в Кейптауне.

— Почему в Кейптауне?

— Женщина, с которой она уехала, говорила, что перебирается в Кейптаун.

— Куда именно?

— Она не сказала, и никто не спросил. Никто из этих людей, с которыми она ела, пила и трахалась. И в этом вся Рут – как говорится, покажи мне, кто твои друзья. Жалкая жизнь, между тем на курсе она была среди первых, получила грант от одного из наших спонсоров, мистера Абернати, и приглашение на стажировку. Но нет, вместо этого она связалась с проходимцами.

— Абернати? – уточнила Настя. – Виктор Абернати?

— Вы слышали о нём? Это был достойнейший человек, мистер Абернати давал гранты только самым способным студентам, в том числе социологам, его интересовала адаптация, например, магов среди людей. Когда мы узнали, что он погиб, это был траур для всех нас.

— Интересно, – Павел вежливо улыбнулся, – но ведь другие факультеты тоже получают гранты? Например, общественные коммуникации?

— Не знаю, – Ларсен поднялся, – я читаю у них лекции, но не более того. Есть выпускники, которые поддерживают своих, можете узнать у декана. Вы сами где учились?

— В Ньюпорте, городской колледж.

— Что ж… – Мозес сделал такое лицо, словно увидел на одежде Веласкеса птичий помёт. – Каждый идёт к успеху своим путём. Полагаю, что ответил на все ваши вопросы? Давайте отмечу на карте, где находится эта коммуна.

Ветхий дом оказался бывшим фермерским сараем, он стоял почти на границе зарослей и расчищенного пространства; от того здания, где раньше жили фермер с семьёй, остался только полуразрушенный фундамент, остальные постройки тоже не выдержали испытания временем и быстро растущей сельвой. Сарай был сложен из камней, плоская крыша сделана из пластика, и поэтому он до сих пор держался. Дорога, уйдя в сторону от основного шоссе, шла через лес, странно, но за ней кто-то ухаживал, латал дыры и выдирал побеги, так что фургон доехал почти до бывшей ограды, от которой остались одни столбы.