Книга Дурная кровь, страница 107 – Андрей Никонов

Это казалось очень важным, те, кто засунул его сюда, наверняка наблюдали за ним и могли при необходимости уничтожить и своё оборудование, и самого Веласкеса. Камера изнутри была очень похожа на те, что использовались для тестов в Службе контроля, с обшивкой, способной выдерживать экстремальные температуры и давление, но здесь не было пулемётов, огнемётов и гранат, значит, её хозяева встроили какое-то другое оружие, способное убить пациента, если что-то пойдёт не так. И Веласкес себя сдерживал, вспоминая, каким был на острове, где охотились на магов, сколько именно силы он тогда получил.

Через полчаса гель решил сделать передышку. Пользуясь случаем, Павел проверил свой организм, не так уж много повреждений ему нанесли, а те, что были, он мог вылечить за десять-пятнадцать минут. Палачи явно не собирались оставлять его в расслабленном положении надолго, и Веласкес решил действовать. Верхняя крышка удерживалась в пазах ступорами, она состояла из полимерного материала, который не любил высокие температуры. Веласкес решил, что в крайнем случае её расплавит. Сначала он потихоньку выдавил из себя лишний гель, тот проник достаточно глубоко, нейтрализовать его не получалось, но клетки там, где надо, набрали жидкости, увеличились, не оставляя свободного пространства, и через поры кожи вытолкнули чужеродную субстанцию. Павел сконцентрировался на нервных узлах и представил, что мёртв. Четыре месяца назад он уже умирал, и неоднократно, сердце снова остановилось, кровь перестала бежать по жилам, фибриноген не давал ей свернуться. Голова закружилась от недостатка кислорода, клетки мозга приготовились отмереть, посылая по синапсам соответствующие сигналы.

Павел надеялся, что какие-то датчики, определяющие, что пациент стал трупом, в ванной есть. И действительно, через полминуты гель начал сам выходить из его организма. Не запуская сердце, Веласкес дождался, когда тело очистится, и только потом толкнул верхнюю плиту, вылез из ванны, с наслаждением ощутил сокращение желудочков и предсердий, шум в голове от пожирающих кислород клеток, кое- как отжал одежду прямо на себе. Попытка умереть стоила почти всего запаса энергии, силы восполнялись медленно, но не так, как раньше, словно крохотный клапан, который их пропускал, немного расширился. Павел даже подумал, что вылез слишком рано, и стоило ещё ради такого эффекта полежать и пострадать. Видимо, его трюк с мёртвым телом прошёл удачно, никто не ломился в камеру с оружием, и внутри камеры температура не поднялась до десятков тысяч градусов, выжигая мертвеца вместе с гелем. Оставалось пойти и надавать всем тумаков.

Он помнил, что Жерар, при всём его вероятно многолетнем опыте, пропустил одну пулю из трёх. Будь у него, Павла, модифицированный «глок» с разгонной обоймой, старый маг остался бы там, на пляже, с разбитым в хлам мозгом. Веласкес не думал, что здесь работают киллеры-профессионалы, но наверняка, если он убьёт санитаров, прибудут другие, отлично подготовленные и экипированные. И натренированные на борьбу вот с такими самоуверенными магами. Значит, надо было достать оружие. И отключить лицензированную камеру, которую никто не удосужился извлечь из воротника.

Пако Рамирес, старший смены, понял, что происходит что-то особенное, когда отключилась связь с главной лабораторией. Она и так была односторонней, данные уходили из здания через спутник раз в четыре часа, пакетами, но теперь этого канала связи не существовало. Одновременно пропало изображение, передающееся из тест-камер, на экране, который из всей смены мог видеть только Пако, вместо пациентов появились их данные. Значит, Марси перевела картинку на себя, это не было странным, доктор Франку не любила, когда лаборанты пялились на её подопечных, но вместе с пропажей связи настораживало. В работе камер каждые полчаса делался перерыв на несколько минут, Пако дождался, когда пациентам дадут передышку.