Книга Образец «Ноль», страница 2 – Андрей Никонов

Коллинз готов был растерзать подлую тварь, но вместо этого широко улыбнулся.

— Да мне и добавить теперь почти нечего, Терри, действительно, мэра Гомеша час назад нашли мёртвым в собственном доме. Мне шепнули в клинике Святой Марии, что смерть произошла по естественным причинам, но учтите, я этого не говорил, давайте дождёмся отчёта полиции Верхнего города, которая, как вы знаете, только недавно получила нового капитана. А мы, жители столицы, получили новые выборы, которые назначены на вторую субботу января, так что готовьтесь, дорогие наши избиратели, к жёсткой схватке. Конечно, не такой, какую вы только что видели, но…

— Вернусь утром, — Настя Волкова помахала рукой закрытой двери, тронула рукоять мотоцикла и отправилась на работу.

Прошло несколько месяцев с того дня, когда Павел Веласкес, пижон, нахал и вообще мерзкий тип, спас её сестру. Правда, вся слава досталась Силам обороны острова и Бюро по специальным операциям, Павел промелькнул в новостях мельком, как и она сама. Зато Люси осталась жива. И внешне — вполне здорова.

Люси Волкова последние несколько лет держалась в первой десятке узнаваемых лиц спортивного мира Параизо. У неё были светлые волосы, тонкие черты лица, смуглая кожа, карие глаза, родинка над верхней губой, рост сто семьдесят шесть сантиметров, вес шестьдесят три килограмма, талия шестьдесят два сантиметра, а грудь — восемьдесят пять. Она ездила на Гладиаторе, мощном байке, собранном на фабрике в Майске специально для неё, пила крепкий кофе со сливками и ванилью и танцевала в клубе «Безумный Сол» в Акапулько каждую ночь с субботы на воскресенье. Люси играла в футбол сначала за команду «Майские совы» в любительской лиге, потом за «Майских пантер» в профессиональной, а с лета тридцать пятого года должна была выйти на поле за столичную «Сидаже атлетико».

Не вышла.

Последнее, что помнила Люси перед тем, как оказалась в медицинском боксе Сил обороны — это как она протягивает пятьдесят реалов курьеру медицинского склада, приятному молодому человеку, их пальцы соприкасаются, а потом её сознание погружается в темноту. Первые несколько часов после спасения она себя чувствовала отлично, шутила с парамедиком и даже расписалась на его униформе. Потом её доставили домой к сестре, Люси приняла душ, созвонилась с менеджером команды, договорилась о дате первой тренировки, и улеглась в постель.

Проснулась она через час в холодном поту, единственное, что всплывало в памяти из приснившегося, это лицо. Прямой тонкий нос с едва заметным хрящиком, резко очерченный подбородок, чёрные большие глаза и светлые взъерошенные волосы. Она знала, как зовут этого человека, точнее, мага — Павел Веласкес. Другие люди сказали Люси, что именно он её спас, но почему-то во сне маг делал с ней такие вещи, которые мозг упорно не хотел запоминать. И в этом сне, и в других, которые повторялись из ночи в ночь. Ничего конкретного она не помнила, только мерзкие и одновременно жуткие ощущения оставляли в сознании грязные следы. В клинике Святой Марии подобрали лекарство, которое отключало мозг на восемь часов, и это кое-как спасало. Не до конца, потому что в последние несколько минут сон приходил снова.

Целый месяц Люси не могла выйти из дома, ей всюду мерещился Веласкес, от футбола пришлось отказаться. Большую часть времени она сидела в своей комнате, вздрагивая при каждом звуке и движении теней, но и уехать она не могла — стоило девушке даже представить, как она будет жить в одиночестве, без сестры, и на неё накатывала истерика. Настя металась между работой и домом, и наконец признала, что больше так жить не может.