Книга Образец «Ноль», страница 122 – Андрей Никонов

— Овсянка, — бормотал он, — сегодня среда, на завтрак была овсянка. Завтра четверг, будет омлет, а я ненавижу яйца. Значит, завтра тоже должна быть среда. Как мне сделать, чтобы завтра была среда?

Рози тихо отошла в сторону, давая ему пройти, парень её даже не заметил. Неожиданно с его пальцев сорвались искры, он бил куда-то в сторону.

— Мухи. Ненавижу мух, — пожаловался он непонятно кому, — как мне сделать, чтобы не было мух? Мне сказали, что я должен кого-то убить, но я забыл, кого именно. Наверное, всех мух и стрекоз. Интересно, можно убить омлет, или он уже мёртв?

Рози беспомощно оглянулась, флек лежал на траве, и ей показалось, что он развёл невидимыми руками. Она пожалела, что разделилась с Веласкесом, он бы сейчас что-нибудь придумал, или, на худой конец, пристрелил бы этого бесполезного психа.

Павел крутанулся на месте, перекатился, и встал на одно колено с пистолетами в руках. За секунду перед этим голова Лины Пановой разлетелась кровавым облачком.

— Я отвлёк её, — сказал Веласкес, — со мной такое уже не пройдёт. Так что лучше опусти оружие, и поговорим.

Человека с винтовкой он заметил, когда шатенка метнула в него огненный шарик. Павел пырнул её в горло, стараясь, чтобы лезвие прошло мимо хрящей, и почти не усилил удар, тем не менее лезвие прошло сквозь плоть. Это значило, что Панову вполне можно убить. Женщина была самоуверенной и надменной, она и вправду считала, что может разделаться голыми руками с вооружённым человеком. Точнее, с таким же эспером, как она.

Случай с Лапортом многому научил Веласкеса, в частности, тому, что не стоит лезть к безумным магам неподготовленным. От Сары Флеминг, которая сгорела вместе со всеми своими разработками, кое-что осталось, и это «кое-что» было нанесено на пули в одной из обойм, вставленных в тридцатизарядный Глок с облегчённым корпусом из углеродного волокна. Некоторое время назад две такие пули прикончили подругу Пановой, и Павел не видел препятствий проделать то же самое снова, но стрелок сделал это за него.

— Только поговорим? — спросили из-за ствола дерева.

— Мы уже начали, — Веласкес мысленно начал считать до семи, мгновенные перемещения давались ему плохо, и отбирали слишком много сил.

— Логично, — сказал стрелок, и вышел, держа винтовку дулом к земле. — Может, сперва познакомимся?

Молодой маг медленно поднялся на ноги, прилепил глок к поясу, стянул повязку с лица.

— Привет, — сказал он, — только недавно тебя вспоминал.

Павел познакомился с Кирчевым, когда Патрик Кавендиш записал его рекрутом в роту рейнджеров. Лейтенант Кирчев командовал взводом, где служили сержант Рунге, мед-капрал Паланик и многие другие, ставшие на полтора года для Веласкеса почти что второй семьёй, но после того, как Павел решил расстаться с Силами обороны, многих из них он потерял из виду. И Кирчева в том числе. И всё равно, даже при таких обстоятельствах он был рад его увидеть. Так прямо и сказал.

— Ты не меняешься, Веласкес, — Кирчев осмотрел Пепу, потом расковырял ключицу Пановой лезвием и достал серый шарик, — всё так же лезешь, куда не следует. У нас есть десять минут, потом мне нужно будет выпустить ещё трёх сбрендивших магов, а их я не хочу убивать, так что выкладывай, что ты тут делаешь.

— Ищу Филипу Суарес.