Книга Война Семей, страница 110 – Андрей Никонов

Лучший врач смотрел на пациентку и ожидал как минимум благодарности.

Но вместо этого Волкова выругалась. Потом посмотрела вокруг и выругалась ещё раз, намного изощрённее и изобретательнее.

— Милочка, мы тебе жизнь спасли, – ничуть не огорчившись, сказал ей Шварц. – Так что подарок на Рождество пришли, не забудь.

Настя смутилась. Она пока ещё не понимала, что происходит, но раз этот человек в белом халате, натянутом на выпуклый живот, говорил, что её спасли, наверное, так и было.

— Спасибо, конечно, – сказала она. – А где доктор Гомеш?

— Мириам, дорогая, – поманил женщину Шварц, – иди сюда. Первый врач – как первая любовь, да? Доктор Гомеш тоже постаралась, она молодец. И если не будет лениться и витать в облаках, когда-нибудь обязательно меня перегонит. А теперь, сеньора Волкова, я вас оставлю в надёжных руках наших врачей и медсестёр. В лучших руках на этом острове.

И Лео Шварц величественно удалился. Лучшие руки осмотрели Волкову, прописали ей покой и физические упражнения, переместили в палату с удобной кроватью и тоже ушли, а она осталась одна.

После неудачной операции по спасению Люси Волкова вернулась домой совершенно разбитая. Настроение было такое, что хоть стреляйся, она даже достала «мозес» из ящика стола, выбирая жертву среди соседей, – не умирать же одной, но потом передумала, точнее опомнилась. Смерть – самый простой способ решения проблем, но на самом деле он не решает ни одной, живой человек может что-то исправить, мёртвый – никогда. В этом Настя была твёрдо уверена, как и в том, что от неё в сложившейся ситуации толку мало. Делом занимались ребята из Бюро и Сил обороны, может быть, не самые лучшие, но и не совсем дилетанты, и их преимущество перед ней было в том, что они могли при необходимости привлечь настоящих профессионалов. Призраков, например.

На секунду Волкова задала себе вопрос, кто такие призраки и почему они способны на очень многое, но потом решила, что это просто метафора, пришедшая на ум. Но не успокоилась. Ей хотелось действовать, при мысли о том, что она ляжет спать в кровать, а сестра сейчас в руках маньяка, или хуже того – уже мертва, её потряхивало. Пришлось вколоть успокоительное, со слипающимися глазами Настя заменила картридж в аппарате на новый и рухнула на простыню.

Она мало что помнила из того, что произошло после. Сначала – резкую боль, от которой тело выгнулось, забившись в судорогах, потом боль начала исчезать вместе с телом, точнее, с ощущением разных частей тела. К этому времени подоспела медицинская помощь, аппарат связался с больницей и подал сигнал тревоги. Настю везли на машине, она чувствовала, что умирает. И почти умерла, но её буквально вытащили с того света.

Было ещё кое-что. Видения, в основном повторяющие те сны, что ей снились в прошлом году, – на берегу, покрытом белоснежным песком, толстый и противный незнакомый мужчина её сначала насиловал, а потом убивал, изо рта у него жутко воняло, слюни текли на её грудь, потные руки рвали одежду и лапали обнажённое тело. Но, кроме этого, было и другое. Человек, забирающийся на дерево, на котором она сидела, она сама с чем-то вроде копья, Веласкес, который её спасал и лечил. Девочка по имени Мона, маленькая волшебница с крохотным огоньком над ладошками, плавающая в зелёном цилиндре. Остров, полный магов и охотников. И снова Веласкес, без браслета. Сначала сутки, потом ещё одни, и ещё. Пока она умирала и воскресала, всё потекло ручейком в ослабленный мозг, и сейчас постепенно укладывалось в стройный ряд воспоминаний. Её личных воспоминаний, которые заперли в её голове по её же собственной просьбе, не грубо стёрли, как это делали полицейский препарат дапатраламин или нейросенсорый шлем, а почти ювелирно скрыли в неприметных уголках мозга. И теперь они просачивались обратно.