Книга В теле пацана, страница 8 – Игорь Павлов

— Во дела, – выдохнул Деодор, догоняя.

Выскочил в коридор, широченный и высоченный. С двух сторон колонны в два человеческих роста до потолка через каждые пять метров. Мы как раз меж колонн и вышли. В одну сторону просвет метров через двадцать, в другую – арка, где лестничные ступени виднеются. Всё в синем камне, отполированном, что языки пламени играют. Коридор освещается тускло, на колоннах факелы воткнуты. Дневной свет и то больше даёт, а факелы вообще кажутся бесполезными.

Деодор, как почувствовал, повёл направо к свету. Пока шёл, меж колонн я заметил двух высоких мужчин, стоящих невозмутимо неподалёку от моей комнаты. Доспехи кожаные серые, плащи синие, морды бритые, взгляд в потолок. На поясе мечи, в руках копья остриём вверх. На шеях поверх доспехов бусы деревянные, как у индейцев – смотрятся нелепо, выбиваясь из общего стиля. В общем, всё безобразно, но однообразно. Стражники, что ли?

Чуть дальше меж колонн ещё одна арка. Похоже, чья-то комната. Они тут обе охраняют, что ли?

Вышли, наконец, на свет. Прямо на огромный балконный переход с каменными перилами, будто мы на гранитной набережной. Метров десять шириной, а длину и не определить. Сверху навес, метрах в десяти над головой, параллельно тянется. Тут начало или тупик – в стену упирается. А точнее в башню. И уходит за поворот, огибая строение. Небо чистое, солнце кажется чересчур белым – слепит так, что голову не поднять. А и не надо! К перилам подскочил, вниз посмотреть. Ого!!

Это мне не из окна любоваться. С такого ракурса город подо мной видно лучше. Живее он выглядит. И видно даже, что по дорогам телеги с лошадьми едут да люди ходят! Толпы! Массы! Площадь виднеется, там посвободнее, и памятник странного животного из синего камня вырезан в два дома высотой. Дракона, что ли? Присмотреться если, много таких натыкано по городу. Они и площади образуют. Отсюда канал хорошо видно. По нему даже на лодочках катаются, как в Венеции! Деревья густыми зелёными кронами часть крыш собой закрывают. Кусочек парка виден, красочной цветочной кляксой привлекает внимание.

— Левант во всей своей красе, – комментирует Деодор, пристраиваясь сбоку.

А мне так дышится хорошо, что говорить ничего не хочется. Настоящий горный воздух! И ветра совсем нет, и не холодно. А как надо.

Наставник терпеливо ждёт, пока глазею через перила, что почти у подбородка. А затем идёт за мной, когда устремляюсь дальше. Слева стена с такими же колоннами, через каждые пять-семь метров арки в параллельные коридоры. За пять минут четверо стражников прошли группами по двое навстречу, поприветствовав меня и наставника, назвав его мастером, а также прошмыгнула незнакомая служанка с двумя корзинками фруктов, занырнув заблаговременно перед нами в коридор. Взмыленная, полноватая, немного постарше Мии и Элизы.

Вот и все люди за полчаса.

Дошли до поворота. И новые виды открылись! Снова я к перилам бросился, уже не стесняясь. А там вдалеке, словно горы кто-то раздвинул, образовав тоннель из рядов вершин до самого моря! Да! Вдалеке виднеется водная гладь! Ровный-ровный синий горизонт.

— Стеклянное море этим циклом совсем не слепит, – прокомментировал Деодор, снова пристраиваясь.

— Стеклянное? – ахнул я.

— Неужели и это не помнишь? – хмыкнул наставник. – Тысячу лет назад бог драконов великий дракон Аркадий расплавил целую пустыню, превратив её в стекло.