Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 16 – Александр Владыкин

— Великий, — это был первый случай, когда меня в моей прошлой жизни так назвали, потом я к этому привык, как и к обращению «Повелитель». — Пощади! Возьми откуп и оставь жизнь тем немногим из нашего народа, кого твои воины еще не отправили в мир иной. В городе почти нет защитников. Там собрались в основном женщины и дети. Не наказывай за ошибку нашего короля хотя бы их!

— Ошибку⁈ — переспросил я тогда и, видимо, настолько устрашающе ощерился, что старейшины пали ниц.

— Преступление, Великий! — исправился главный из них, не поднимая головы. — Преступление! Возьми наших девушек, у них все равно уже не будет мужей, которые погибли от мечей твоей армии. Возьми наше золото. Прими нашу клятву верности. И подари жизнь нашим детям! Или прикажи умертвить их прямо сейчас, чтобы они не увидели всех ужасов последствий взятия нашей столицы.

Тут я заметил, что вслед за старейшинами из города вышли сотни три девушек и молодых женщин, а за ними пожилые темные эльфийки вели, а самых маленьких несли на руках, примерно такое же число детей.

— Мама! — неожиданно услышал я крик какого-то мальчика, протягивавшего руки к своей молодой матери, оказавшейся в группе «подаренных» мне в качестве откупа представительниц прекрасного пола.

Мое лицо в тот момент скривилось. Я вспомнил, как я сам так же кричал, когда меня уводили из нашей деревни разбойники. Тогда на это никто не обратил внимания. Моя мать промолчала, а атаман лишь рассмеялся и сказал:

— Не хнычь, заморыш! Только что ты вел себя, как герой. Таким ты и должен быть, если хочешь стать настоящим сильным мужчиной, а не жалкой тряпкой, как твой отец! — и я тогда сразу успокоился.

А вот Ромалия детей не любила. И не хотела. Если бы не это ее сопротивление, у нас с ней уже были бы сын или дочь. А так от нее в этом мире ничего не осталось. И во мне проснулось незнакомое мне до этого чувство милосердия.

Однако, верховный старейшина истолковал мою гримасу по-другому.

— Это еще не все, Великий! — воскликнул он. — Возьми этот фолиант! — он вытащил из-под своей накидки нечто увесистое, завернутое в шитый золотом красный бархат. — Это гримуар легендарного мага прошлого Друтуса. В нем, по преданию, сокрыты величайшие знания. Только, — он замялся. — Открывать его уже давно никто не отваживается.

Слышал я байки про этого Друтуса. Жил он много веков назад и лелеял мечту объединить под своей властью всю Мезинару, но то ли не успел, то ли что-то у него не сложилось. Короче, пропал он куда-то, а куда — история умалчивала. Помер, наверное, где-то, не сумев осуществить задуманное. А вот то, что от него остался некий гримуар, я никогда не знал.

Я протянул руку и взял у старого темного эльфа сверток с фолиантом. Гляну, может, чего полезного из него и извлеку. В тот момент меня тайны покойного легендарного мага не слишком сильно интересовали. Я собирался совершить поступок, которого от меня не ждали ни мои подчиненные, ни старейшины, да и сам я был немало удивлен тем, что хочу сделать.

— Верните детей в город! — приказал я старейшине. — И этих девиц и женщин тоже! Они мне не нужны. Вынесите мне все сокровища из казны вашего короля и приведите его самого. Завтра весь ваш народ принесет мне клятву верности. Я, — тут я замялся, готовясь произнести слова, никогда прежде с моих уст не слетавшие. — Объявляю вам помилование! Штурма города не будет!