Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
— Как вас только комиссия пропустила… Шарли беспокойно глянула на ксенолога, но тот нисколько не обиделся. — А по знакомству! – фыркнул Динавицер. – Мы с Пахой в одном классе учились! И с Инной Дворской, и с Гариными, с Риткой и Михой… Все летали в космос, кроме меня! А я что, рыжий? — Рыжих евреев не бывает, – съехидничал Строгов. Глаза Шарлотты опасно блеснули. — Когда я прилетела в СССР, – сдержанно заговорила она, – то наивно полагала, что все русские – высокие голубоглазые блондины… Но я ошибалась. Андрей побурел, а Пётр натужно рассмеялся, сглаживая углы: — Зато тебе достался я, мелкий брюнет! — Элеонора тебя скоро догонит! – мигом подхватила Бельская. – И перегонит! Лязгнул внешний люк, западая в кессон, и оттуда выглянул Почтарь, радостно морща красное, обожженное солнцем лицо. — Добро пожаловать, дорогая Шарли! С наступающим! – с чувством произнес он, и добавил обычным голосом: – Ну, и вы заходите, залетайте… Стоп! Изя?! И ты здесь? — Да куда ж вы без меня! – захохотал Динавицер, неумело пикируя. Однако о закраину люка треснулся не он, а командир корабля. Потирая рыжие жесткие волосы, Почтарь потискал одноклассника свободной рукой. — Ну, вообще! – лучился он. – Конечно, с Риткой лететь было куда приятней, чем с тобой, дрищ курчавый! — Сам такой, краснорожий брат мой! – задушевно ответил ксенолог. — Ха-ха-ха! Проходим, пролетаем! И двери закройте, а то дует! — По местам! – раздался из невидимого репродуктора высокий и звонкий голос бортинженера Станкявичюса. – Приготовиться! * * * Земля не занимала даже четверти неба, когда Почтарь переключил двигатель на торможение – планетолет развернулся отражателем к точке Лагранжа-1, и плазма снова начала стремительно истекать. Ее лиловое сияние виднелось в маленьком иллюминаторе каюты – и оно дрожало, словно часто-часто мерцая. Это фотореактор выстреливал в фокус параболоида длинную, нескончаемую очередь мишеней – гранул с дейтериево-тритиевой смесью. Они облучались мощными импульсами лазеров, и взрывались, сливаясь в термоядерном буйстве. Но два слоя мезовещества отражали и мгновенный жар в миллионы градусов, и ослепительное, неистовое излучение, обращая энергию синтеза в могучую тягу. — Пора, маленькая, – серьезно сказал Пётр. — Боюсь… – вздохнула Шарлотта. Мужчина ласково обнял супругу, огладил пышную гривку волос. — Чего тебе бояться, маленькая? – заворковал он. – Мы всё отработали на тренажерах, до полного автоматизма… — Вот именно, – жалобно заныла женщина, – на тренажерах! А тут – корабль. Настоящий! — А мы постепенно… Сначала в точку Лагранжа, а уже потом махнем к Юпитеру… Да, котеночек? — Да… – уныло вздохнула Бельская-Блэквуд. – А… А вдруг в той точке кто-нибудь уже есть? И мы выйдем прямо на них? — Ну, что ты! У нас же договор с «Бетой». Да и кто там может быть? «Верные шелепинцы» только-только ядерный двигун осваивают, что им делать на полпути к Луне? Пошли, пошли… — Пошли… В рубку Шарли шагнула уверенно, клацая не отключенными магнитными подковками – во избежание. Как только Почтарь остановит фотореактор, всё утратит вес. Лучше уж вцепиться в пол заранее… Командир ТМК, завидев женщину, угодливо покинул кресло. — Прошу! Вымученно улыбнувшись, Шарлотта заняла Пашкино место, и выдвинула консоль «своего» пульта. |