Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Фредди Косой заделался взрывником, Карло – крепильщиком, а Браилову, Коста и Анри Молчуну доверили горную технику. Постажировались неделю – и на смену! Вальдеса с Молчуном посадили на «Сандвики» – старые, битые «пэдээмки».[3] Оба по очереди загребали ковшами отбитую руду и с грохотом валили ее в кузов подземного самосвала, а Михаил рулил грузовиком, вывозя горную массу к дробилкам. Сама атмосфера рудника живо напоминала подрабам покинутые городские купола – вой и вонь моторов, лучи фар, что шарахались по искристым стенам темных штолен. Отъедет ковшовая машина по транспортному уклону – мигом сгущается мрак, одолеть который маломощным нашлемным фонарикам не под силу. Чем не нижние ярусы? Кормили «завербованных» хорошо – рыба каждый день, а по воскресеньям в меню – русская оленина. Вопрос: зачем же тогда так стараются вербовщики, хватая и свозя сюда всё новых и новых подрабов? «А потому что понимать надо! – разговорился однажды Молчун. – Приставка «под»… Она принижающая. Есть мастера, а есть подмастерья. Есть рабы, а мы и вовсе подрабы! Мрут тут люди. Надышатся пылюки с никелем, да с серой, да с мышьяком, и – ага! На носилки мертвяка – и в отработанный штрек, хоронить. Ковш пустой породы опрокинут на покойничка – вот ему и могилка!» …Облупленный «Сандвик» взревел, и с грохотом ссыпал руду в кузов. Грузовик зашатался. — Всё, полный! – донесся крик Коста. Свет фар мазнул по кабине, и Браилов кивнул Вальдесу – тот скалился из кабины, прикрытой лишь сверху, толстым навесом на мощных стойках. Дизель взревел, и Михаил выкрутил руль, разворачивая рудовоз в тесной выработке. Засверкали стены, искря мириадами мелких кристалликов, отползала по туннелю тьма, словно пугаясь фар, блестели лужи. Пропуская самосвал, жался к стене хмурый охранник в белой каске. Обычно сторожить подрабов ссылали проштрафившихся вербовщиков – на месяц, а то и на полгода, если уж сильно согрешил… Браилов вздрогнул – давнее желание продрало мозги морозящим сквозняком. Охранник небрежно повесил автомат на ржавый анкер крепежа, торчавший из скальной породы, и менял батарейку в рации… «Ну, что, тварь дрожащая?..» Михаил резко взял влево – капот грузовика, сваренный из стали в палец толщиной, буквально размазал человеческое тело. Не вставая с сиденья, «попаданец» схватил автомат – и дал задний ход. — Коста! Вальдес недовольно поднялся с разложенного сиденья – видать, решил подремать. — Ну, чего еще? Браилов молча показал оружие – черное лицо Коста посерело. Так бледнеют негры. — Ты… чего? — Садись, давай! — Наверх все равно не подняться! – заблажил черный. – Там всё на запорах, и стража! — А у меня ключик есть… – мрачно улыбнулся белый. – На тридцать патронов! Ты едешь или нет?! — Еду, еду! Вальдес метнулся, усаживаясь на капот самосвала. Натеки крови ужаснули его, но мусорщик сдержался, лишь облизал пересохшие губы. — Заметем следы, хе-хе… Браилов притормозил на месте преступления, перебросил рычажок. Дизель поднатужился, задирая кузов, и тонн десять руды, гремя и скрежеща, скрыли улики. — Наверх! Облегчившись, грузовик резво поднялся по уклону, до самого дробильно-сортировочного узла. Михаил остановил тяжелую машину, но мотор не глушил. Спрыгнул и вооружился, заплюхал по мелким лужам до поста охраны. Дверь – настежь… |