Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Беня вспомнил слова связного: «Говорят, это очень древнее дерьмо, ещё до динозавров…» Древность не имела значения. Но, если серые кристаллы действительно влияют на психику… Если их можно встроить в какую-нибудь хитрую аппаратуру… Шломо ухмыльнулся. «Чёртовы янки, русские, британцы – все лезут в мозги через лекарства, через всякие «сыворотки правды» и «вакцины от страха»… А что, если вместо всей этой химии можно сделать… м-м… Ну, устройство, там, или прибор – втыкаешь в него пару «серых кристаллов» – и делай с людьми что хочешь?.. Главное – раздобыть подвеску и отдать эти чудо-кристаллы головастым ребятишкам на анализ – они мигом разберутся, что истина, а что выдумки…» Он решительно закрыл папку, рассеянно постучал по ней пальцами, и вызвал одного из подручных: — Нимрод, найди мне людей, которые смогут узнать, куда делась эта чёртова подвеска. Сохранилась она или расплавилась в аду вместе с самим Дерагази… И побыстрей. — Есть, босс … Беня усмехнулся. Платина и гелиодор – мусор. Но «серые кристаллы»… «Хм… Если они реально могут влиять на мозги – тогда эта побрякушка стоит дороже всех алмазов Израиля!» Вторник, 29 января. Утро «Гамма» Щелково, улица Парковая Михаил Петрович Гарин быстро освоился в новом для него мире. Сразу в трех мирах Сопределья! Разумеется, привыкнуть к иной картине Вселенной было нелегко, но любовь Таты сняла все тягости с чудесной простотой. Месяца три уж минуло с первого их Слияния, а он помнит каждую минуту тогдашнего упоенья, будто вчера только проснулся в одной постели с нежной и послушной красавицей… Агентом «Белоснежкой»… — Вставай уж, агент «Розенбом», – проворчал Гарин. – Десятый час, а он валяется! Подъем! Кряхтя, Михаил Петрович воздвигся над скрипнувшей кроватью. Отразился в зеркале шкафа-купе, и скривился – не любил он на себя смотреть. Вроде, и брюхо не отрастил, а живот всё равно выпирает… Уж больно пресс слаб. Никаких тебе кубиков, сплошной шарик… И в плечах ни крутизны, ни разворота – оплыли… Один плюс, что ноги ровные. Так волосаты же… «Не Антиной, – усмехнулся Гарин, шлепнув себя по голой заднице. – В ванную шуруй! Засмотрелся…» Повертевшись под душем, пофыркав, как тюлень, он вытерся и натянул просторные «домашние» штаны – нагревшись на полотенечнике, они отдавали приятную теплоту. Первые дни были морем растерянности, по которому плыли айсберги зависти. Даже своему двойнику, «альфовскому» Гарину, в которого сам же, как бы, и переселился, он отчаянно завидовал! Тот и моложе выглядел, и держал себя уверенно… «Дурачо-ок! – ласково уговаривала «Белоснежка». – Миху любили всю жизнь, и до сих пор любят! И трое его женщин, и дочери, и внучки!» «Да-а… – призадумался «Розенбом», изображая наив. – Где ж мне найти еще двух красоток?..» «Я вот тебе дам – еще двух! – Тата погрозила ему кулачком. – Ишь ты его! Меня будешь любить – за троих!» Михаил Петрович довольно хмыкнул. Наталья полностью устраивала его, и в постели, и вне спальни. Их отношения сложились сразу, с первой встречи наедине. Тата – его женщина. Он – ее мужчина. Но, все же, не в одних амурных утехах суть… Где-то на другой день после Слияния он начал ощущать в себе некие перемены. Нет, седины не заместились русыми прядями, и морщины не разгладились, возвращая коже бархатистость. То, что происходило с ним, трансформировало натуру, душу, интеллект. |