Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 92 – Эмили Ли

Её прикосновения к самой себе он ощущал на кончиках своих пальцев, на губах, на коже… Он не понимал, где были её прикосновения, а где только его фантазия. Луна целовала её кожу, играя с золотистыми вкраплениями, какую давала переполненная магия ведьмы. Его Лайя в этот момент была настолько неземной, что, казалось, сейчас растает, превратится в звездную пыль, забрав его с собой.

Не желая сгореть от страсти в одиночестве, он поймал её руку и потянул на себя. Они упали на траву. Лайя отчаянно впилась поцелуем Фенрису в губы, не давая сделать вдоха. Он с таким же отчаянием освобождался от одежды. Злость на вынужденное промедление захватило души обоих. Лайя до боли прикусила его губу, в ответ он с силой вторгся в неё. Их стон вышел общим, а после они замерли, наслаждаясь острым, почти болезненным моментом соединения.

Она хотела продлить удовольствие ещё хоть на немного, но собственное томление и пульсация жадно вобрали в себя лишь несколько сильных движений… Тело содрогнулось… Фенрис притянул её голову к себе, заглушая стон поцелуем, а потом медленно качнул бедрами и замер, отдавая себя…

Они лежали на траве и держались за руки, смотрели на проплывающие по небу облака, считали звезды. Уходить в комнату не собирались. Здесь, лежа на земле, в окружении природы, в этом Создателем забытом месте было так легко представить себя единственными во всем мире. Лишь однажды в голову Лайи закралась мысль, что их может увидеть кто-нибудь, такой же неспящий. Лишь однажды. Потому что потом пришло понимание, что она ведьма и имеет право на любые безумства, и даже если её кто и увидит – нестрашно – и в этом заключалась её свобода.

Тэруми блаженно потянулась, а затем теснее прижалась к телу Чона. Он чуть приподнял голову, целуя любимую в шею, и снова провалился в полудрему. Тэруми скрепила их пальцы и подтянула повыше, коснулась их губами. Давно у них не было такого утра… Только вдвоем… Вдвоем… Только…

Воспоминания вторглись в приятное состояние покоя и счастья. Они с Чоном вчера закрыли дверь и… Тэруми распахнула глаза. На соседней кровати, тесно обнявшись, спали Лайя и Фенрис. Рыжие и серебристые волосы спутались на подушке и превратились в яркую наволочку.

Следующее понимание вызвало у неё ужас. Она заглянула под своё одеяло. И она, и Чон были голые.

— А-а-а-а! – испуганно закричала Тэруми и натянула одеяло до самого подбородка, а потом обернулась и убедилась, что и у Чона ничего не видно.

— Не бойся, – донесся хриплый ото сна голос эльфа, – я ничего не видел.

— Подтверждаю, – буркнула Лайя, не открывая глаз, но после паузы не удержалась и добавила: – Только если Чона… чуть-чуть…

— А-а-а! – снова закричала Тэруми, ещё теснее прижимая к себе одеяло.

Они так соскучились друг по другу, что очень долго предавались любви, наслаждаясь и смакуя каждое прикосновение. Потом тихо болтали ни о чем, шепча иногда глупые нежности и строя планы на будущее. И вот утро. Как они могли заснуть и забыть одеться? И-и-и-и…

— Как вы вообще попали сюда?! – вспомнила она о главном.

— Фенрис забрался через окно, потом открыл дверь мне, – пояснила Лайя и неожиданно приподнялась, пытаясь увидеть Чона, ведь он старательно делал вид, что его здесь нет. – Чон вообще жив?

— Есть такое выражение «провалиться сквозь землю», – тихо проговорил он. – Кажется, сегодня я впервые его испытал. И простите за дверь.