Книга Близнецы. Том 1, страница 149 – Дарья Чернышова

Нерис ненароком подумала, что вынуждена согласиться: среди маззанов, судя по всему, это не такая уж большая редкость.

Котов-то бедных мучить за что?

Скрипучим мяуканьем встретила путников берстонская деревня: весна вовсю уж отплясывала задорный танец, разогревала топотом стылую землю. Нерис и Мескер проехали вдоль околицы к большому обособленному двору, откуда издалека несло чем-то ужасно кислым.

На двух всадников с интересом поглядывала приоткрытым глазом мохнатая собака. Едва они приблизились к калитке, глаз широко распахнулся одновременно с пастью, и двор огласился звонким лаем.

— Свои! – тут же закричал Мескер, лихо спешился, размотал шарф и клацнул на собаку зубами.

Лай немедленно стих, зато со стороны сарая, перед которым поблескивал на солнце чан – очевидный источник кислого запаха, – покатилась волна гулкого ворчания. Крепкая дверь открылась, и из темноты вышел высокий мужчина в кожаных перчатках до самого локтя. Он прикрыл глаза, привыкая к свету и пытаясь разглядеть лица нежданных гостей. Нерис успела спрыгнуть на землю и удостовериться, что в загадочном чане квасятся звериные шкуры.

— Меченый! – наконец радостно воскликнул скорняк. – Ты, что ли? Сто лет тебя не видел!

— Здорово, Сервин, – поприветствовал Мескер на своем гнусавом берстонском и ударил старого знакомого по плечу. – Как жизнь?

— Да потихоньку, – ответил хозяин, сдергивая перчатки с толстых пальцев. – А это кто с тобой?

— Сестра моя, Нильва. Замуж везу выдавать.

Скорняк опять сощурился, присматриваясь к Нерис, и остался увиденным доволен.

— Добро, добро. Ну, хоть зайдите, что ли. Хельга! – выкрикнул он в направлении избы. – Поставь-ка чего-нибудь на стол!

— Кого еще принесло? – ответила изба усталым голосом из окна.

— Меченого помнишь?

— А должна?

Хозяин задумался.

— Может, и не должна. Мы когда виделись-то в последний раз, а? – спросил он Мескера, хлестнув его по руке перчаткой.

— Давно. Ты еще только думал сюда перебираться.

— А, вспомнил. Какие славные у вас кони. – Скорняк неопределенно ткнул пальцем в пространство у себя за спиной. – Спрячьте пока вон туда, к корыту, а Хельга потом плеснет воды.

— Только чтобы воды, а не твоего рассола.

— Ну, то ж Хельга, а не мы с тобой. Она до потери нюха не нажирается. Надо бы, кстати, повторить. Как считаешь?

Мескер заулыбался, не стесняясь уродства, и ввернул в свой ответ какое-то, вероятно, очень уместное ругательство, потому что Сервин громко загоготал и потащил гостя в дом, на ходу коротко кивнув Нерис. Она приняла бы этот кивок за приглашение, если бы во дворе не косились друг на друга Имбирь, сторожевая собака и Мескерова рыжая кобыла.

— Гм, – произнесла Нерис.

Собака любезно проводила гостей к упомянутому корыту. На всякий случай Нерис воспользовалась заодно ее знанием местности, чтобы сразу раздобыть для лошадей воды.

Мескер, увидев ее на пороге дома, шумно отхлебнул из кружки и обратился к хозяевам:

— Вы, если что, не обращайте внимания. Она у меня со странностями. Почти не говорит. Еле нашел дурака, который бы позарился.

— Да ну? – удивился скорняк. – Немая и красивая – мечта, а не жена.

— Пошел ты, Сервин, – не оборачиваясь, буркнула хозяйка.

Нерис захотелось легонько ткнуть ее локтем в бок, но Хельга вряд ли расценила бы этот жест правильно.