Книга Близнецы. Том 1, страница 144 – Дарья Чернышова

Модвин не спал всю ночь перед поединком.

Ортрун была не просто хороша в бою. Ему она всегда казалась непобедимой. Модвин все детство стабильно, раз в пару месяцев, получал от сестры на орехи с тех самых пор, как впервые взял в руки тренировочный меч. Лишь изредка, когда она слишком увлекалась цепью успешных атак, он пользовался маленькими брешами в ее обороне и мог небольно уколоть, но без промедления отхватывал щитом по голове.

А за последние несколько лет они сходились в поединке от силы разок-другой: Ортрун была то беременна, то ужасно чем-нибудь занята. Модвин почти забыл, каково это – ей проигрывать.

Увидев сестру на следующее утро, он понял, что она твердо решила ему об этом напомнить.

Доспехи были ей к лицу, но она скрыла его забралом. Поединок проходил, само собой, не на боевом оружии, но защитное снаряжение подобрали самое прочное. Ортрун, примеряясь к нарочно уменьшенному весу, взмахнула тренировочной булавой. Модвин намертво вцепился в щит и кистень.

— Не волнуйся, – пробубнила из-под шлема сестра, – я отделаю тебя любя.

Вокруг ристалища собрались все хорунжие гетмана Гоздавы – почти два десятка человек, у большинства из которых за плечами настоящие сражения. Модвин только родился в год окончания войны.

Ортрун прикрылась щитом, подняла булаву и тут же опустила: начали. Модвин едва успел набрал в грудь воздуха, а сестра уже бросилась в бой.

Она гоняла его, как шкодливого пса, по всей площадке перед арсеналом и не давала ни мгновения продохнуть. Со всех сторон доносились одобрительные возгласы хорунжих. Рука под щитом заныла, и, в очередной раз приняв на него серию ударов, Модвин почувствовал резкую боль, оступился и начал заваливаться на спину. Мощным тычком под ребра его вернули в бой, сопроводив эту любезность словами:

— Не позорься.

Он не без удивления узнал голос Збинека Гоздавы и вспомнил: Ортрун ведь так и не сообщила, что опасность с его стороны уже миновала. Модвин испугался, что в следующий раз рискует наткнуться не на кулак, а на лезвие, поправил наплечник, сделал несколько решительных шагов вперед и размахнулся ударным грузом кистеня.

Ортрун не поняла этого движения. Она скользнула мимо и собиралась подбить Модвину ногу, чтобы побыстрее закончить поединок, а он подскочил, развернулся полубоком и зацепил на излете удара ее шлем. Ортрун потеряла равновесие. Ее булава только коснулась слегка ремешка его поножа. Модвин толкнул сестру щитом в спину и не дал ей подняться с земли.

Все посторонние звуки резко утихли. Ортрун подняла руку, показывая, что сдается, и тогда Модвин помог ей встать.

Ее черные волосы взмокли и спутались под шлемом – она выглядела так, будто только что родила ребенка. Гоздава протянул Ортрун отрез серого льна, забрал у нее щит и провозгласил:

— Ну-ка, а теперь на мечах. Хочешь кости размять, Венжега?

— Не откажусь.

Они взяли оружие, шумно стукнулись щитами, и собравшиеся тут же включились в новое зрелище, выкрикивая имя того, кому желали победы. На Ортрун уже никто не смотрел, кроме Модвина. Она прислонилась к стене арсенала и сказала вполголоса:

— Бери хоругвь Крынчика. Можешь развлекаться. Если ничего не выйдет, я сделаю по-своему и больше мы об этом вспоминать не будем.

— Спасибо, – выдохнул Модвин, чувствуя, как у него сводит мышцы рук.