Книга Лут, страница 27 – Евгения Ульяничева

Мусин возмущенно замахал руками:

— Возражаю! Днем да на глазах у всех это уж чересчур смело! Мы не театральная труппа, не следует эпатировать публику без нужды, это люди честного труда и у них есть вилы. Вежливее будет исполнить задуманное ночью, таки именно так поступают все приличные люди.

— Тем более что на ночь их на ярмарке оставляют, в загоне. — Буланко согласно прищелкнул пальцами и уточнил. — Правда, под охраной держат.

— Ой, не смеши. Охрана, ха, старик, сопляк да девка.

— Кстати, о сопляке, — Волоха глянул за борт, — он хороший конюх, олары его слушаются.

Старпом презрительно фыркнул:

— Да это просто тупой скот, вроде наших буренок. За любым пойдет.

— Не думаю, товарищи, — осторожно вмешался Мусин, — олары весьма сообразительны, проворны и опасны. Нам нужен этот юноша, с его помощью удастся без ущерба, лишнего шума и внимания поднять зверей на Еремию.

— Слышишь, Дятел?

— Да слышу, слышу. Так и быть, но после все равно пришью сучонка.

— Чем он тебе так не потрафил? — с нервным смешком заинтересовался Буланко.

— Ты глазенапы его видал? Тоска смертная. И собой странный, ровно не человечьей породы урод.

— Кракена возьмем?

— Не к чему лишний раз парня светить. Останется на корабелле, будет нашей страховкой.

— Жаль, юноша все рвался осмотреть ярмарку, — расстроился Мусин. — Надо будет захватить ему хотя бы петушка на палочке. Пусть всласть налижется!

— Еще раз повторяю — Третьим не бахвалимся. Теперь, всем внимание. План такой…

* * *

Джуда было скучно. На ярмарку его не пускали, и, пока команда развлекалась внизу, он, словно заправский юнга, отмывал Еремию. Пропасти-пасти Лута не боялся, как не боялся глубины Провалов. Нацепил наушники, взятые со Станции.

Абалоны, его любимые, ему с Башни привычные: для такого устройства из океана Хома Соларис брали особого моллюска, мясо ели, а раковины, хранящие и шелковистое тепло, и мерцающий свет, и перламутровую музыку, выдерживали особым манером. У истинных, не ленивых мастеров-звукарей получались чудесные абалоны. Помнили сотни мелодий, на голове сидели ровно, держались на прозрачной полой дуге, в которой циркулировала влага, питающая абалоны и приносящая новые звуки.

С абалонов-то Джуда и открыл в себе способность разбираться в ихоре. Ихор — кровь Лутова, про то все знали. Устройства на его основе жили, хранили в себе информацию, сообщали между собой людей. Мало было способников, разумеющих внутренние переборки ихора. Джуда же как знал, как видел — под его руками давно умолкшие ихоры оживали, возвращались к жизни… А стоило лишь раз с абалоном сладить, перегнать из ихора в дугу понравившуюся мелодию.

Ивановы ему свои игрушки поломанные таскали, у кого что. Джуда не отказывал, возился. Самому интересно было.

Особое внимание Джуда уделил оперению, почти до прозрачности оттер флаг, боковые движители, палубу. Большая девочка была довольна, Джуда слышал биение огромного сердца в толще тела.

Еще одной способностью истинных корабелл была возможность без препятствий, без разрешения Князя проходить зонтег Хома. Туда и, что самое важное, обратно. По словам участников экспедиции, это было чрезвычайно удобно при их работе.

Сегодня они должны были взять добычу и уйти. Надоело, в самом деле, висели на границе, как комар в янтаре. Выпасали, присматривались. Что их буи сторожевые не спалили, так за то голубиное зеркало благодарить следовало, капитанскую приблуду. Такая обманка была хитрая, отводила, морочила зрение и человекам, и автоматам.