Книга Тамам Шуд, страница 83 – Евгения Ульяничева

— Ну, — заговорил, обегая взглядом, когда Юга подошел к нему, — подсмотрел, что хотел?

— Подглядел, — устало кивнул Третий, — ай, досыта нагляделся…

Не договорил, отвернулся, упал на колени, выкашливая из себя мутную слизь.

Выпь оказался рядом, сгреб волосы.

— Помочь? — спросил участливо.

Юга чуть не поперхнулся желчью и смехом. Отмахнулся. Принял от Второго флягу с водой, прополоскал рот. Протянул с омерзением:

— Ай, чтобы я еще раз…

Выпь ткнул его в плечо заскорузлым пальцем, растер бурый след.

— Не ранило?

— Доспехи сберегли. Поклевало, не прошибло нигде. Таволгу приложило и еще одного, остальные целыми пришли. Плохо, пастух. У Нума люди на подхвате…

Выпь помолчал. Играл желваками. Юга пихнул его бедром, пошел к реке.

— Ополоснусь хоть с дороги. Новости есть какие?

— Сом да Солтон укатили, Гаер снаряжается.

— Лагерь на кого оставляют?

— На Пегого. — Помолчал. — И на меня. Я вроде как по советам.

Юга глянул через плечо.

— Расте-е-ешь, — протянул с неясной насмешкой.

Выгнулся, скидывая шкуру доспехов, Выпь отвел глаза.

Вспомнилось вдруг, как схожим манером Юга скидывал образ черной твари после гостевания у Греты. Лаброс.

Плеснула вода, и Выпь, кашлянув, снова заговорил:

— Знаешь, чего не пойму? Слышишь?

— Слышу, говори, — глухо откликнулся Юга, обливаясь водой и жмурясь от кусачего холода.

— Почему на этом Хоме встали? Чем другие хуже? А этот чем лучше? И они уперлись. И мы не уступаем.

Юга помолчал, растирая кожу.

— Рыжего не пытал?

— Нет. Думаешь, знает?

— Он-то? Да вполне, — Юга, вытянув над головой, рассматривал свои руки, сжимал пальцы, будто впервые видел, — спроси-спроси, потом мне расскажешь. А если стесняешься, я могу и лично подкатить

Выпь усмехнулся, покачал головой.

— Сам.

Юга наскоро домылся, вышел на берег, выкручивая волосы. Улыбнулся, головой толкнул Выпь в плечо.

— Давай я тебя порадую, пастух. Есть идея, как локуста поймать. Ноги у них знаешь, с зазубринами. Пильчатые, под углом. Если сеть какую кинуть, можно взять.

— Можно, — задумался Выпь, кивнул. — Локуста — красивые.

— Ну уж, — фыркнул Юга, вскинул голову, тряхнул мокрыми волосам. — Я-то всяко лучше.

— Даже когда блюешь — первый красавец на селе, — серьезно поддержал Выпь.

Молчание стыло, загустевая. Нил и Михаил умели хранить обоюдоострую тишину красноречиво, звеняще.

«Не нравишься ты мне», читалось на лице у каждого.

Но оба немствовали.

Лин старался не эскалировать конфликт, с примирительными речами не лез.

— Ах, сердце мое! Если бы я знал, как все обернется, подготовился бы заранее, — сокрушался Нил, пока они пробирались ночными улицами к воронке.

— Ты знал, — скупо обронил Михаил. — И подготовился очень хорошо. Очень заранее. Будь Лин один, тебе бы удалось его провести.

Нил растянул губы в улыбке, холодея глазами. С куда большим удовольствием он бы воткнул наваху в медвежий загривок Иванова.

— Ну я, все же, не такой наивный, — вступил Лин.

Нил с Михаилом с одинаковым выражением глянули на него, потом друг на друга.

— Что же, по крайней мере теперь наш мальчик в надежных руках, — дипломатично улыбнулся Нил.

— Никаких «наш», — проворчал Михаил.

Примиряться с Крокодилом он не желал.

Лин только вздохнул. В упрямстве Иванов мог потягаться с любым из Первых. Пожалуй, прикинул Лин, они бы сошлись с Мастером. Эфор не жаловал людей, но умел уважать некоторых из них.