Онлайн книга «Сирингарий»
|
Огляделся, дух переводя. Наново ботало прогудело. Туман распался, осел каплями на волосах, на лице. К сырости да прелости грибной новый запах прибился — снежный. Буран шел. Проломился ледок под чужим шагом, Сумарок круто обернулся, сечень вскидывая. — Сказал же, рядом будь! Куда тебя унесло?! — Что я видел, Сивый! Знаю, знаю теперь, для чего им кости… Кнут нахмурился, повернулся. Тут же снег упал, бесшумно, ровно сова на мышь. — Обратной дорогой обскажешь! Куртка твоя где?! — Не сберег! Пойдем, не мог тот распадок исчезнуть… Двинулся обратно. Прошел, кажется, той же дорогой, задыхаясь от бьющего в лицо мокрого снега — нет как нет ямы. Лесок чахлый тянется. А тут еще, как назло, к снегу пух козий примешался. Посыпал густо, садился на лицо, на волосы: Сумарок ногтями массу сдирал. Сивый терпение потерял, поволок обратно. На ходу куртку стащил, накинул на Сумарока, лицо накидкой головной укрыл, велел глаз от земли не подымать. Много ли прошли, а навстречу им вырос из снежной замяти человек. Вгляделся, ладонь ко лбу приставив: — Вы двое! Вы-то как здесь оказались?! Стояла на взгорке Амуланга, во всей красе. Одетая справно да тепло, в плотной маске, сердитая. За спиной корзина, с хворостом да валежником. Руки в боки, взгляд суровый. Сивый аж простонал. — Тебя, сорока, на каком хвосте собачьем сюда занесло?! — Зимничек у меня тут, — огрызнулась мастерица. — Угораздило вас в козий пух попасть! Быстро глянула на сторону. С кнута на Сумарока взгляд перебросила. — Ладно, до дома не поспеете, давайте ко мне. Зимничек у мастерицы добротным оказался, теплым. Для работы смысленной все, кажется, обустроено, по уму делано было: и чуланчик, и солнышки, и полоки, и пристолье для труда тонкого у самых оконец. И тепло, и светло, и просторно… Оглядывался Сумарок, удивлялся про себя. Амуланга, на кнута волчицей взглядывая, у чаруши справилась: — Есть будешь? Только учти, стряпала я без души, сердитая… — Не голоден, благодарствую. — Вот и умница. — Ты и зимой без дела не сидишь, смотрю? Что на сей раз пытаешь? Взял со стола какую коробочку, стал в руках крутить. Было там пять дырочек, будто для перстов. Амуланга его любопытство приметила, отняла коробочку, заругалась. — Тихо сиди, ничего не хватай. А ты, кнут, отвали от печи, нечего тебе там вынюхивать. …за кров взялся Сумарок честь по чести отрабатывать. Аккурат в подстрешье доски в поставцах подгнили, да хлама скопилось изрядно. Сумарок ненужное вниз стаскивал, в сенцах укладывал. Дощечки поменял, краем глаза поглядывал, чтобы Амуланга с Сивым не повздорили. Те, однако, хоть и бранились привычно, сильно не шумели. Как пух козий миновал, во двор выбрались, над срубом-колодцем встали. — Колодезь у меня промерз, хотя раненько бы… — Да ты туда верно, плюнула. Всякий с такого обращения сдохнет. — Я в глаза тебе сейчас плюну, если не бросишь шутки свои шутить, москолуд. Ты же кнут, глянь, что за порча приключилась, или зря я твоего щенка пригрела? — Да ты его первого и запрягла! — Он сам вызвался. Знает, что за добро добром платить следует, тебе бы это тоже выучить, кнут. — Верные твои слова, кнут я, не колодезник. Какое мне дело? — Исправь! — Не визжи, сорока. Исправлю, так с тебя ужин, и, коли не уляжется буран, здесь ему ночевать. |