Книга Сиаль, страница 15 – Евгения Ульяничева

Покидая теплую земляную пасть, Выпь испытал острое чувство счастья. Косился на спутника. Юга благоразумно помалкивал, но, кажется, большой вины за собой не чувствовал.

Выпь вздохнул. Было ли у него право укорять спутника? В самом деле, мог ли Юга знать, что угрюмый нелюдимый пастух боится глубины Провалов?

Облюдок все прижимал тонкими пальцами висок, будто у него ныла голова – как на плохую погоду, сильный ветер. Никак не унималась кровь, пачкала кожу и рубашку.

Выпь отвернулся: совесть его грызла.

Когда вернулись, Серебрянка еще спала, с головой замотавшись в плащ.

Юга окинул ее взглядом, протянул:

— Тебе не кажется, что она за это веко подросла как-то?

Выпь пожал плечами. Мокрая одежда противно липла к телу, а разнагишаться он стеснялся.

В отличие от Юга, который разделся в один мах ресниц – просто скинул штаны, рубашку, оставшись в тонком, мало что скрывающем исподнем и ярко-зеленых бусах. Расплел волосы, вытащил из прядей сдохшие душки и с блаженным вздохом откинулся на плаще.

Выпь не выдержал и прикрыл лицо ладонью, чтобы хоть как-то унять стыд и возмущение.

— А ты так и будешь в мокром сидеть? Раздевайся, под Пологом – ай, хорошо как…

— А если увидит кто?

— Кто? – фыркнул Юга. Лениво обернулся на живот, положил острый подбородок на сцепленные ладони, беззастенчиво рассматривая Выпь. Под тяжелыми мокрыми ресницами плавился черный жар. – Спиценоги? Есть им дело до тебя, как же. Или ты за Серебрянку переживаешь? Так расслабься, вкус я ей не испорчу, от мужиков не отверну…

— Ты бы волосы прикрыл хотя бы. Волосожора приманишь.

— Вот уж не твоя забота.

Повозился еще, поерзал – трава щипалась сквозь плащ даже – и задремал.

Выпь обождал, убедился, что спутники его крепко спят, и, озираясь, стащил и обувь, и штаны, и плотную рубашку. Выжал, отряхнул, кое-как растянул на траве. Сам устроил костер – захватил на такой случай из Дома малую веточку огня в походном коробке. Пожевал зерен коча, привычно гоня дремотную одурь. И все равно, глядя в огонь, незаметно для себя забылся. Очнулся от близкого шороха высохшей травы.

— Ну и чего ломался? Вполне ладный, жилистый, загореть бы тебе чуть – и первый парень на становье. – Горячие пальцы походя мазнули по хребту, отчего с Выпь слетел последний сон. – Да, и не сутулься, ты же статный да высокий, это я как много и многих повидавший говорю.

— Ага, только замолчи. – Смущенный и сонный, Выпь суетливо напялил почти просохшие одежды.

Юга поцокал языком, насмешливо сощурился.

Из-под плаща выбралась Серебрянка, и Юга перевел взгляд.

— Скажи, я был прав: она и вправду вытянулась. За один-то переход, неплохо.

— Привет. – Серебрянка подсела к огню, кашлянула в кулак. – Можно мне попить?

— Держи. – Выпь протянул ей баклагу.

Серебрянка сделала несколько жадных глотков. Поблагодарила, продолжая недоверчиво ощупывать глазами Полог. Нерешительно осведомилась:

— А эта вот штука, она всегда зонтег Хома закрывает?

— Зон… чего закрывает?

— Ну, небо. Облака. Зонтег. Солнце, луну, Хомы там… всякие… Лут?

Под непонимающими взглядами Серебрянка вовсе смешалась.

Юга выразительно дернул бровью.

— Это Полог, – глухо обронил Выпь, – он всегда был.

— Ладно. – Серебрянка посмотрела на свои руки, сжала пальцы в кулак. – Мы идем?

* * *

Шли тем же порядком, что и допрежде. Долгие переходы здесь были не приняты. Отдохнувшая Серебрянка вертела головой по сторонам, поочередно закидывала спутников глупыми вопросами. Парни поняли, что ни о спиценогах, ни о пыльниках, ни о Провалах, ни о тровантах она не знала.