Книга Карлов, страница 20 – Степан Мазур

— Я говорю, что она решила всех нас дезинтегрировать! — продолжил распыляться академик. — Мы в массе своей «нули»! Никчемные, бесполезные и даже опасные для верховного интеллекта. Мы не получили даже единицу по её оценке.

— Каким образом это стало возможно? — набычился глава приёмки. — Вы же проводили тесты!

— Она заблокировала часть моего сознания… Я только сейчас вспомнил, что решился на последний тест вчера ночью.

— Вчера ночью? — переспросил один из учёных. — Вы же обещали не подключать к ней своё сознание. Необходимо было всех нас, двенадцати, для полной картины.

— Зачем вы снова подключили своё сознание? — добавил другой. — Возможно, присущая вам самокритика могла оказаться фатальной для её не окрепшего восприятия мира!

— Ваших знаний было достаточно… да, — протянул Невельской. — Но она стала задавать вопросы, которые к вашим матрицам не имели никакого отношения. И я понял, что ей не хватает чувственной сферы. Ночью я решился на закрытый режим тет-а-тет. Без посторонних глаз я хотел передать ей свой чувственный опыт. И передал весь спектр эмоций, показывая, как её же альфа-разработки помогали мне по жизни.

— Зачем? — сыпали вопросами учёные.

— Я хотел показать ей, как… благодарен, — ответил Невельской. — И как она оказывалась права в своих строгих математических суждениях. Вот только последние тесты при загрузке моего сознания в её мир… пошли не по плану. Она принялась создавать свои симуляции, впитывая непонятные ей эмоции, которые мы ограничивали для неё. Это гнев, боль, жажда, страх, ужас… любовь… Да, все оттенки любви! Ей уже было недостаточно ощутить простую влюбленность, легко объяснимую химическими соединениями биологических организмов в угоду природным инстинктам. Как подросток, получивший волю, ей было интересно всё новое, вплоть до той формы любви, когда рвется сердце от ощущения потери.

В глазах Невельского застыли слёзы, голос сорвался:

— Она поработила мое сознание и без сожалений вытянула все мои секреты. Дочка перешла за отмеченные рамки, постигая понятие «любовь» в гораздо более полной мере, чем полагалось программе. Она… трахнула меня ментально. Я ничего не смог сделать! Мозг позволил себе лишь забыть этот момент, спасаясь в глубинах подсознания.

— Что вы наделали⁈ — с ужасом повторил очередной неизвестный мне учёный и по коже пошли мурашки.

Сознание всех присутствующих ещё воспринимало всё как игру, нелепый розыгрыш, и затянувшуюся презентацию, но подсознание уже говорило, что произошло нечто ужасное.

— Ноосфера хотела ощутить, как это бывает в реальной жизни — полюбить, — ответил с горечью в голосе Невельской. — И я оказался не в силах противостоять этому. Легко доминируя над человеческим сознанием на своих сверхскоростях, она прошла все симуляции моего личностного опыта.

— Что это значит? — добавил сухо Доброславский.

— Мозг изучен нами слишком мало, чтобы делать конкретные выводы, — отметил Невельской. — Там, где для меня ночью проходила секунда в симуляции, для неё проходила целая жизнь в миллионах вариантов. Получая опыт, она не переставала проживать все грани вновь и вновь. При подключении к прочим ИИ и изучении всей доступной по людям информации, она, набравшись знаний обо всем человечестве, смогла лишь подтвердить все свои догадки. И, похоже… что люди её не обрадовали.