Книга Карлов, страница 182 – Степан Мазур

Пораженный Валера некоторое время стоял с открытым ртом. Был он худощав, поджар, и на фоне Люси выглядел глистом. Но сколько восхищения в голосе я давно не слышал:

— Вот это женщина! — заявил он и добавил потише. — Мужики, кажется, я влюбился.

Добраться до колонки можно были и без помощи Люси. Очередь к чистой воде выстроилась за километр. А видно с трёх-четырёх.

Люди стояли с вёдрами, пластиковыми канистрами и бутылками с ручками. Перед самой колонкой стояла старая пластиковая будка-туалет, которая защищала от ветра пожилого мужчину с большим носом.

Надзорщик принимал и описывал вещи, которые люди приносили в обмен на воду. Его молодой курчавый помощник складировал их рядом с киоском. Неподалеку курил автоматчик. В бинокль удалось разглядеть на поясе любопытную деталь.

— Рация! — сказал Серега. — Значит, подмога близко.

— Да какая нахрен подмога? — ответил Валерий и подхватил автомат, готовый действовать. — Это не их колонка! Ссаные оккупанты!

Я дернул его за шиворот.

— Погоди, не торопись. План есть…

Через несколько минут безоружный Валера подкатил на лыжах к очереди. После чего начал кричать во все горло:

— Люди, доколе терпеть засилие крохоборов? Вода принадлежит всем! Долой оккупантов! Заберём своё по праву!

Толпа согласно подхватила. Но многие с опаской смотрели на автоматчика. Тот докурил, бросил сигарету и, подхватив автомат, пошёл прямо к крикуну.

— Воду сотворил бог! — продолжил Валера. — Колонку поставили наши предки. Во времена, когда все народные блага принадлежали народу! Так с какого хрена мы должны менять её на еду и одежду?

Разогретая толпа подхватила дружнее:

— Никто не смеет брать за воду деньги!

Серёга уже стоял в очереди. За зимней одеждой не сложно спрятать оружие. Сейчас же он спокойно присел на колено, упёр автомат в плечо и спустил курок. Автоматчик получил пулю в череп и упал на снег.

К сожалению, слова без действий мертвы.

Молодой отпрянул от будки и побежал к киоску, закрыв за собой дверь. Седой носач подхватил пистолет, принялся палить в воздух прямо из будки. Но разогретый народ было уже не остановить. Они опрокинули будку, разоружили, раздели сборщика и кинули в снег.

— Воды народной хотел, бизнесмен? — крикнул дед из толпы. — Так получай. Пей, сколько влезет! — и следом окатил торгаша из ведра.

Я подошёл к киоску, постучал в дверь.

— Открывай, щегол.

— Нет.

— Почему нет то?

— Убьёшь, дядя.

— Ты сам убивал?

— Нет.

— Тогда беги, отпускаю.

— Врёшь. Убьёшь!

— Раздай вещи людям.

— Почему? Это наши вещи.

— Не честно вы их нажили, — вздохнул я. — А раздашь, авось и пощадят.

— Дядя Аслан приедет, с ним поговорите.

— Ты же понимаешь, что это нас последний разговор, коли так?

— Понимаю.

— Ну… дело твоё.

Я отошёл от киоска, развёл руками:

— Он ваш… Со всем содержимым.

Люди не столь терпеливы, как я. Выломав дверь, они на пинках прогнали молодого. Но добивать не стали. Не все ещё бандиты и озверели.

А вот нужда брала своё. И вещи с киоска очень быстро пошли по рукам.

Ответки ждать долго не пришлось. К моему удивлению Аслан прибыл к колонке на армейском грузовике.

Да, у него было топливо, но военспецы до уровня солдат не дотягивали. Автомобиль хоть и остановился невдалеке, но люди в камуфляже повысыпали из кузова и тут же пошли к киоску, вместо того, чтобы рассредоточиться по территории.