Книга Игры смерти, страница 26 – Илья Те, Степан Мазур

Ольха задумалась и с минуту молчала, перебирая в голове возможные ответы. Затем сказала:

— Зачем ей наша земля? Роботы менее инертны к радиационному заражению. Именно с помощью них мы и покоряли космос. Сами люди в космосе без техники ничего не могут.

— Не знаю. Может, для телепатов? Для мутантов? — посыпал предложениями Дементий. — Так может существа в том здании, и влияют на наших мутантов и фанатиков? Что-то же должно держать их вместе? Пленник говорил, что их заставляют. Хотя бы… наставляют.

— Есть только один способ проверить, — кивнула Ольха. — Собираем народ. Обсудим соборно. Одна голова хорошо, а сотня лучше.

— Конечно, если ты не мутант, — добавил Демон.

Но шутка не прошла.

Роботы и вагоны остановились перед большой насыпью у станции. Группа «чёрнорубашечников» — как адмирал всё ещё называл союзников из Хабаровска — вновь высыпала на перрон вокзала. Они встречали героев и ценный груз жизни уже второй раз в этом году. И это событие вызывало не меньше ажиотажа.

Собрался почти весь уцелевший анклав.

До Хабаровска добежало только треть роботов и девяносто пять процентов из них должна была встать на длительный ремонт. Так что от идеи тянуть Содружество обратно упряжкой из искателей на данном этапе в ближайшее время пришлось отказаться. Разве что идти почти порожняком с минимумом вагонов с тягой на солнечных панелях и ветряках, пока проекты Клавдии по установке заряжающих станций не заработают в полную силу. И пока не даст электричество Лучегорскская ГРЭС, которой пока самой требовалось немало внимания и ресурсов для возобновления подачи электроэнергии.

В последний отрезок от Бикина техно-поломки посыпались как из рога изобилия. В основном выходили из строя старые аккумуляторы. Дольше всех держались суперконденсаторы с миллионами циклов возможных зарядок-разрядок, но и они намекали Экспедиции, что есть предел. Предел даже передовым для старой эпохи технологиям.

Чем меньше роботов толкало состав, тем меньше была общая скорость движения. А когда выбыл из строя один из носорогов, ловцы ветра работали всё хуже, и скорость вновь падала, требуя больше времени для подзарядки. Вдобавок из-за постоянного облака пыли, создаваемом роботами в упряжке, солнечные панели покрывались пылью и грязью, понижая КПД. Но приближаясь к Хабаровскому вокзалу, Зиновий удовлетворенно выдохнул — хотя бы добрались со всем грузом.

«На себе не тащить», — подумал адмирал и решил, что экспедиция в обратном направлении до Владивостока пока не в списке первоочередных дел.

Новоприбывших удивило, что на возвышении у вокзала водрузили четыре гипсовые статуи. Выйдя на перрон, Зиновий с недоумением посмотрел на свой образ, запечатленный в памятнике. Без труда распознал и знакомые образа друзей. Поразительное сходство невольно поставило в тупик. Работал умелый скульптор. Но у кого было время работать над статуями в эти дни?

— Что за хреновина? — спросил адмирал прямо.

Глава анклава «Хабаровск» рассмеялся, заметив вытянувшиеся лица прибывших. Указав на изваяния, Григорий охотно сообщил:

— Впечатлены?

— Вот уж точное слово, — подтвердил Зиновий, замечая поразительное сходство статуй с их образами.

— Нет, ну а что было делать? — пожал плечами глава анклава. — Хоронить тела нельзя. Вы же живы, как нам передали. Жечь? Так никакой памяти с наследием. А память о той мясорубке должна остаться. Вот и загипсовали ваши аватары, даже костюмов не сняли. Целее будут.