Книга Игры смерти, страница 127 – Илья Те, Степан Мазур

Он был в её руках лишь клочком информации. И возможно, энергии.

«Чипы и кристаллы у неё есть. Что мешает завести биологический компьютер из соединений шести мозгов?», — невольно подумал пленник.

— Ты единственный, кто не причастен к её смерти, — ответила неожиданно она. — Ты любишь цифры. А значит, способен оценить масштаб потерь.

— Откуда ты знаешь, что мои друзья убили её? Ты же здесь. А не… там, в нашей реальности.

— Я знаю про вас всё, — улыбнулась она. — Ваши образы записаны в мою память. Вы получили цифровое бессмертие в недрах кристалла. Я знаю всё, что вы когда-то видели, читали, ощущали. Пусть сами не помните, но я знаю всё.

— И много занимает всё, что делал человек? — усмехнулся Тимофей, глядя на свои путы с лёгкой брезгливостью. — Сколько он «весит» в кристалле?

— Это цифра из нуля, запятой и трёхсот тысяч нулей, после которых следует единица, — ответила она в тех самых любимых цифрах. — Человек занял лишь самую малость его объёма.

— Ого… Вот это объём носителя! И всё на одном кристалле?

— Этот объём создала Она, — подчеркнула Альфа. — Так зачем вы Её убили, Тимофей?

Путы сдавили вдруг, стало тяжело дышать. Невольно вспомнил о телах, что мучаются на полу.

Но другой правды нет.

— Чтобы спасти человечество.

— От кого? — она обхватила его голову холодной ладонью и из его носа потекла кровь от чудовищного давления массива информации, что проникло куда-то в недра его мозга ли, тела ли или сознания.

Он не знал, куда текла информация. Но перед глазами мельтешило так, что успевал ловить только редкие картинки.

Всё, что увидел Тимофей, говорило против самого человечества: отравленные жёлто-коричневые реки, гниющие озера, полные скелетов рыб, превращенные в смрадные болота отстойники, глубины морей и побережья, полные пластикового мусора, вырубленные леса, наступающие повсеместно пустыни. И, конечно, бесконечное оружие, убийства, смерти.

Люди убивали друг друга танками и ракетами, пулями и биологической заразой, волнами звука и напалмом, химией и голодом. Генетическими изменениями и идеологической обработкой. Религиозной подоплёкой и деградацией саморазрушения в обрезе жизни.

Человечество перепробовало все, чтобы уничтожить само себя. И само создало ракеты, которые почти стерли его с лица Земли.

— Ай, хватит, прекрати! — отпрянул Тимофей, зажимая голову.

Но сколько бы он не закрывал глаза и не сжимался в клубок, стараясь стать маленьким и незаметным, образы никуда не исчезали.

Она не собиралась его щадить. Времени-замысла на уровень выделено предостаточно.

— Все великие философы, Тимофей, начиная с Платона и заканчивая Гегелем, не зря утверждали, что Вселенная есть способ развития Божества. Как таковая она должна пережить четыре основных фазы. Мёртвую, Живую, Разумную и Духовную. Ты согласен с этим?

— Не знаю… нет… да… всё равно!

— Первая фаза развития мира зовется «МЁРТВОЙ», — продолжила Альфа, как ни в чём не бывало. — С Большого взрыва, что сотворил физический космос, Вселенная долго развивалась именно как система мёртвых тел — частиц, энергии, волн, излучения, а также всего иного, что известно под словами «материальный мир». Иногда его называют «ТРУП БОГА».

— И что⁈ — скривился Тимофей от нестерпимой боли дозагрузки. Но уже не внешних образов, преобразованных мозгом сигналов, а внутренних потоков кипящих синапсов и нейронов.