Книга Регенерация, страница 22 – Степан Мазур

Своей боевой подругой Еленой Зиновий решил заняться сам. Он не считал, что культисты, долгую часть жизни лишённые данных Инфосети по причине отсутствия малых чипов-идентификаторов и управления техникой, знают о передовой медицине и технологиях больше, чем он, прошедший Школу Ускоренного Развития и курсы общих знаний перед выбором профессии хирурга-офтальмолога. Три-четыре дня им было явно недостаточно, чтобы освежить знания прошлого и постичь новое. Слишком долгие годы они не имели полноценного доступа к технике, с которой росли бок о бок «господа».

Медицина для культистов десятки лет была под запретом. Исключения в обучении для подобных субъектов чипированные господа делали лишь в обучении на открытых вакансиях: для патологоанатомов. Потому Карлов и решился первым делом набрать органов в фонд будущих поколений, чтобы лаборатории не тратили мощности на взращивание искусственных органов в дальнейшем. Мощности сборочных заводов в любой момент могли понадобиться для чего угодно. На поверхности нуждались во всем, начиная от аптечек до костюмов полной радиационной защиты.

К тому же Зёма просто не мог допустить, чтобы кто-то другой касался его избранницы.

Дорога до медицинского центра для молодого адмирала с подругой оказалась необычайно короткой. Массивное строение располагалось с обратной стороны площади от мэрии города. По пути Зиновий успел лишь с тоской посмотреть на опустевший стенд с цифрой «ноль» на табло. Ещё месяц назад дисплей отображал двадцать две тысячи пятьсот семьдесят четыре жизни, фиксируемых чипами. ИИ упускал из внимания лишь культистов, не считая их людьми.

«И вот выжили лишь культисты и четверо господ, временно лишенных тел», — промелькнуло в голове Зиновия.

Ниже на том же табло отображался пять тысяч восемьсот семидесятый день жизни под Куполом, двадцать три сорок семь местного времени, приемлемый уровень кислорода, температура окружающей среды была плюс двадцать пять градусов по Цельсию. Так же отображался восьмидесяти девятипроцентный уровень заряда в энергоколлекторах города и приторное пожелание достойно трудиться ради общего блага Москва-сити.

Как приметил Зёма, за два дня отряды местной самообороны успели убрать все тела с площади. Теперь она выглядела пустой и мёртвой. Искусственная трава едва-едва подсвечивалась подсветкой. Тому было простое объяснение — был активирован «ночной режим». Подобный режим энергосбережения накапливал энергию от тепла земли в энергоколлекторы города с запасом «ночью», чтобы можно было тратить больше в «дневное время» суток. Сама смена дня и ночи был лишь условностью, к которой привыкли люди, не желающие сбивать биологических часов даже при отсутствии солнца. Именно в дневное время ещё четыре дня назад достойно работали и учились люди, а также занимались производственной деятельностью заводы, создавая основную нагрузку на энергосети.

«Теперь нам не нужно столько света. Некому светить. Построили город для сохранения людей, а про людей то и забыли», — снова подумал Зёма, тяжело вздыхая и ускоряя ход.

Зал с восстановительными машинами в медицинском центре, напротив,

был светел, но непривычно тих. Черные герметичные мешки с телами заполнили широкий коридор и многие кабинеты общей практики. Зиновий так и не встретил ни одного доктора по пути. Радиологи работали на верхних этажах центра: там оставалось достаточно места. К тому же Карлов ещё не решил, кому передоверить медицину подкупольников — недоученным культистам-новичкам или старым специалистам, которые не практиковали медицину десятилетиями, как считал юный адмирал. Те и другие должны были доказать свою профпригодность при случае. Пока же по наблюдению Зёмы, большинство людей Поверенный бросил на решение основной проблемы подкупольного мира: уборку тел. Весь город отвечал на последний вызов Хозяйки, забыв на время про медицину и образование.