Книга Игры жизни, страница 52 – Илья Те, Степан Мазур

Открыв глаза, адмирал увидел перед собой песок, переходящий в траву. Неподалёку — отвесную скалу, по которой не взобраться без спецснаряжения. А над ней широкое каменное плато. Слева были россыпи кустов, справа деревья боролись с побережьем за право признать победителя. Россыпь камней возвышается над берегом, подступая к скалам.

Зёма моргнул, но картинка не пропала. Под ногами песок. А позади — пляж. Там, даже не поворачиваясь, ясно слышно, как плещется море, выравнивая набегающими волнами песок у самой кромки. И всё же он повернулся! Но только когда позади мелькнуло и ещё пятеро, один за другим, проявили себя рядом с ним, какое-то время подсвечиваясь, как будто некий игрок выбирал между образами и этот свет создавал лёгкий акцент на выборе.

Но больше, что его поразило — руки! Они были снова его, родные, так хорошо ощутимые к холоду, жаре и тактильным ощущениям вроде ветра. И тут адмирал понял, что отношения с собственным телом — вещь тонкая. Человек прячет тело или выставляет его напоказ, ухаживает за ним или презирает. Люди в целом не всегда сознают, что их отношение к телу — это отношение к самому себе.

«Ведь моё тело — это Я, а Я — это в том числе моё тело», — подумал Зиновий и улыбнулся, так довольный переменой хотя бы в сверхсимуляции.

Порой откат к прошлому необходим, чтобы немного прийти в себя.

— Какие невероятно-точные ощущения! — первой сказала Вики, склонившись к песку и просеивая крупицы между пальцев. — Я так понимаю, мы снова в игре?

— Да уж, — ответил Зиновий. — Какой-то псих на Луне решил, что мы снова должны поиграть, чтобы он мог отправиться на Марс. И если я всё ещё помню об этом, то хотя бы эти симуляции не блокируют прошлого опыта и моей памяти.

И он вкратце пересказал историю своей встречи с таинственным Семьдесят Восьмым.

— СеВо! — тут же принял игру как есть Демон. — Мы будет звать его Сево. Раз психи по моей части, мне его и называть!

Тимофей пощупал кожу и добавил:

— Какой качественный нейроинтерфейс. Судя по твоему описанию, все ощущения подведены к нервам напрямую через кабели. Рекомендую не причинять себе боли. Мозг будет обманывать тело, что всё взаправду и заставит нервы передавать эти импульсы как настоящие. Вплоть до появления синяков на теле в реале.

— Эффект плацебо? — переспросил адмирал.

— Да, наше самовнушение практически безгранично.

— Дела-а-а, — протянул первым Зиновий, вдруг понимая, что его руки — протезы стали обычными и их он ощущает тоже. — Игры с подсознанием бывают опасны. А если пульт управления в руках какого-то психа, то даже не знаю, чего ждать.

— Пока ничего страшного не случилось, — сказала и Ольха, сорвав травинку и попробовав её на вкус, а на пальцах даже остался зеленоватый сок. — Подумаешь, «телепорт перехода». И не такое видали. Но вкус — это конечно, в новинку! Трава горькая! А чувствуете запах моря? Я чувствую.

По коже прошёл лёгкий бриз. Вырванные с лунной лаборатории подростки ощутили приятный ветерок.

— Это единственное, что вас удивляет? Посмотри, во что мы одеты! — пискнула Эля-Эльфийка, у которой в отличие от снайпера-капитана Елены Смирновой снова были оба живых глаза.

Шестеро завертелись на месте, разглядывая новые наряды.

Сама Эльфеечка была в длинном синем одеянии ниже колен, с открытыми плечами и опоясана лёгким пояском. Её наряд испещрён вязью слов, что почти картинки. Загадочные белые руны, сливаются с чёрными узорами. На голове иссиня-чёрные локоны схвачены фиолетовой диадемой. Спокойные, длинные волосы ниспадают на плечи. Ноги в мягких кожаных сандалиях. В руках посох в качестве вооружения. Лёгкий, с навершием из зелёного камня. Камень слабо мерцал, то ли играя на солнце, то ли сияя внутренним светом.