Книга Игры жизни, страница 163 – Илья Те, Степан Мазур

А вот по стене до самого основания пошла трещина. Такой же трещиной пошёл и посох Эли. Тим упал на колени, истерично рассмеявшись. Его смех в полной тишине, поглотившей на минуту всё городище, был как белый флаг для всех. Словно мы уже сдались и склонили голову.

— Что? Мы сами сдались! САМИ стену порушили⁈ — из глаз Тима брызнули слёзы.

Перенервничал.

Смех подкосил и Дему с Кирой. Я не смог сдержать нервной улыбки — стене копец. А мы следующие.

— Но хоть звук вражине отключили, — добавил нервно, глядя на трещину.

Все стоят, нелепо открывая рты. Рыбы. Глаза только на выкате. А наш смех катится дальше по стене. Хохочут солдаты, хохочет Лиур с Завром на правой башне, на левой смеются Лика и Два-Удара.

Вроде как не истерика поражения уже, а смех над осаждающими. Мы же смеёмся над захватчиками, а раз гогочут хранители, то всё не так уж и плохо.

Эля бы только так с врагами разбиралась, как со звуком! Как что-нибудь необычное сделать, так запросто, а как специально попросишь, так ничего не умеет.

— Ну ладно этих под колпак засунула, но стену зачем рушить? Гномы, когда кататься по земле у врат перестанут, припомнят тебе за тяжкий труд, — говорю ей, а та лишь глаза отводит.

Стыдно.

— Хранители! — донеслось меж тем от врат. Среди валяющихся в истерическом смехе гномов и вздыхающего дракона появился Греймар Гери. — Велите открыть врата! Мне нужно выйти!

Он спокойно обошёл лежащего у врат Крылатика, не особо беспокоясь о том, что тот дыхнет на него спереди или сдует сзади.

Я сосредоточился. Надо было понять, что происходит. С какой стати Греймар так открыто проявляет себя предателем? Но зачем ещё ему идти к серокожим? В качестве посла его назначат последним. У Лиура к нему веры мало.

Неопределённый взмах рук Тима, протирающих от слёз глаза, гномы восприняли как подтверждение и взялись за засовы. Дварфам невдомёк, что не мы хозяева городища — Лиур вон на башне хохочет в числе прочих — да и у всех людей в городище нелады со странным вихрастым чудаком, вечно шляющимся по лесу с волком или в одиночестве.

Но не кричать же — стойте. Не так поймут.

Ладно, пусть проваливает.

Гномы бодренько принялись за воротину, выпуская нашего чудика-зверопаса к серокожим. Стараясь не смотреть на вышку и не встречаться взглядом с Лиуром или прочими капитанами, я шепнул лишь Кире.

— Возьми его на прицел. Начудит — стреляй. Где первый предатель, там толпа последователей.

— А зачем мы его выпустили? Я как-то пропустила этот момент.

— Мы не выпускали. У гномов просто проблемы с распознаванием команд.

— Как и с бритьем. — добавил Дементий. — Но вооружены они получше наших оборванцев. У нас нормальные доспехи только на Лиуре и капитане, а прочие стёганные кожанки от алебард серокожих не особо спасут.

— Надо собрать всех солдат у ворот.

— Лучников на стенах будем оставить?

— Только самых метких, прочим мечи, копья и топоры в руки. Вплоть до вил.

Дема кивнул и пошёл к Завру с Лиуром. Через несколько минут, когда Греймар вышел вместе с волком на поляну, у врат скопились все способные держать оружие солдаты Лиура и прочие селяне. Многие женщины в том числе. К ним присоединился и сам предводитель вместе с верным Завром, посчитав, что сидеть в башне стены, по которой уже пошла трещина почти бессмысленно, а раз хранители открыли врата и приготовили солдат к бою, значит, у них есть план.