Книга Небо под ногами, страница 36 – Арина Остромина

— А ты что нарисовала?

— Я – школу, перед ней большое дерево, а под ним несколько человечков.

— А ты сама училась рисовать? Или тебе кто-то показывал, как надо?

— Ну, папа мне сначала говорил, как надо. Но у меня ничего не получалось. А потом Сирина мне показала. Тогда я поняла, чего они от меня хотят.

— Крия, а ты знаешь – приняли всех детей, которые пришли на испытание? У вас вообще все дети в школе учатся?

— Учатся точно все – это мне папа говорил. Но школы не все одинаковые. Кто хуже всех прошёл испытание, тех в нашу школу не взяли. Есть другие школы, там проще учиться. Но после них в гимназию не берут, поэтому туда никто не хочет идти.

— Погоди, до гимназии мы ещё не дошли, – улыбнулась Эйна. – Давай сначала про твою школу поговорим. Какие у вас там предметы?

— Разные. – Крия наморщила лоб, вспоминая. – Письмо, чтение, счёт – это самое главное, первые три урока. Потом телесное здоровье – мы там играем, бегаем, всякие упражнения делаем. Летом на улице, зимой в зале. А после этого ещё идём в мастерские – там у нас или рисование, или ручные ремёсла.

— Надо же, – удивилась Эйна. – В точности как у нас! Первые три урока по полчаса, с перерывами по десять минут. Потом почти час телесного здоровья, потом почти час ремёсел. Всего четыре часа получается. Только мы учились с восьми до двенадцати, а вы с десяти до четырнадцати.

— Да, здорово, что у вас такая же хорошая школа была!

— Но это только в начальной школе так. Первые два года. Потом предметов стало больше, и уроков больше. У вас тоже?

— Да я пока не знаю! Вот в следующем году пойду в третий класс, тогда и расскажу.

— Ладно. А всего сколько классов?

— Восемь.

— Это тоже как у нас! А после школы можно ещё где-то учиться? В университете, например, – неуверенно сказала Эйна. Ей не хотелось, чтобы Крия заметила её волнение. Рано ещё было признаваться в такой необычной мечте.

— Конечно! Почти все в университет поступают! Только не сразу. Не после школы.

— А когда?

— После гимназии. Там два года учатся. Но я про это ничего не знаю. Мой брат там учился, но я ещё маленькая была, не помню. Ты сама его спроси.

— А как я его спрошу? Он же не живёт с вами.

— Ну, когда вернётся. Он учиться уехал, в Первую зону. Мы летом к нему в гости ездили.

Больше ничего Эйна не успела разузнать – они уже подошли к дому, столкнулись на улице с Распорядительницей Альфией, и она начала расспрашивать Крию о прогулке, о школе и о планах на выходной день, а Эйна молча слушала их разговор.

После ужина Крия взяла альбом, нарисовала высокий дом с окошками и много маленьких человечков перед домом – наверное, так выглядел её рисунок на вступительном испытании, только там ещё было дерево, а человечек – только один. Не переставая закрашивать небо голубым карандашом, Крия задумчиво сказала:

— А ведь в этом вашем приюте могли сделать подготовительный класс. Брали бы туда всех сирот, кому исполнилось семь лет. Назначили бы кого-нибудь заниматься с ними. У вас в приюте были дарительницы знаний?

— Нет. Откуда? Я же говорила, что сироты не учатся в школе. У нас там только наставницы были. Они нас воспитывали. И учили шить.

— А сами эти наставницы – они умели читать?

— Конечно. На эту работу только образованных брали. Они эту профессию на курсах получали.