Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 71 – Арина Остромина

Первое, что сделала Эйна – бросилась к Кортану, обняла, уткнулась лицом в его серый пропылённый комбинезон, разрыдалась. Кортан одной рукой обнимал Эйну, другой гладил её по голове. Когда Эйна перестала стонать и всхлипывать, Кортан сказал:

— Здесь нас никто не услышит. Рассказывай! Как ты сюда попала? Тебя арестовали? За что?

— Нет! Я за тобой пришла! Хочу вытащить тебя отсюда!

— Что? Как это вытащить? Хочешь, чтобы я сбежал? Куда? Мы же погибнем!

— Но я же не погибла! Видишь, я живая!

— Вижу, – впервые улыбнулся Кортан и снова погладил Эйну по голове. – Я тебя с трудом узнал! Где та девочка, которую я помню? Маленькая, застенчивая, беззащитная? А волосы? Как же я любил твою причёску! Ты теперь совсем другая.

— Значит, я такая тебе не нравлюсь? – с вызовом спросила Эйна.

— Что ты! Наоборот! Я просто не могу поверить, что снова тебя вижу!

— Я тоже, – призналась Эйна. – Как будто это сон.

Они помолчали, глядя друг на друга и не расплетая рук, как будто оба боялись, что один из них сейчас исчезнет.

Потом Эйна сказала:

— У меня тут есть ещё одно дело. Мне нужно найти мою маму.

— Что? Она тоже здесь? Ты же говорила, что она умерла!

— Я так думала. Но у меня была надежда, что это неправда. А сегодня на перекличке я увидела её имя! Ты мне поможешь?

Кортан нахмурился:

— Это сложно. Я понятия не имею, как тут кого-то найти. Я же тут почти ни с кем не знаком – только с теми, кто живёт вместе со мной. – Кортан горько усмехнулся. – Из моего окружения сюда никого не высылают. Это только мне так повезло.

Эйна сжала его руки.

— Я знаю, почему ты здесь! Мне Альфия всё рассказала.

— Ты была во Второй зоне? А Крию видела? Как она?

— Плохо. Плачет из-за тебя. Давай мы потом обо всём поговорим, сейчас нет времени. Надо действовать.

И Эйна начала расспрашивать Кортана о «ночном уставе», который упомянул голос из репродуктора на площади.

Прежде чем начать рассказывать, Кортан выпустил Эйну из объятий и подошёл к выходу. Выглянул на улицу, вернулся.

— Тут сейчас безопасно, нас никто не услышит. После переклички ещё несколько часов можно ходить по улицам, это не запрещено. Считается, что после рабочего дня у нас могут быть какие-то важные дела – паёк получить, если днём не успел, в душевые сходить, одежду отнести в стирку. Некоторые даже в гости ходят по вечерам, и охранители на это не обращают внимания. Главное, чтобы к полуночи все уже вернулись в свои палаты.

— Палаты? – переспросила Эйна. – Как в больницах?

— Да. У нас тут так называют жилые помещения. В каждой палате двадцать коек, а у входной двери – табло со списком. Ну, ты уже видела такое на площади. Только в палатах они маленькие, на два столбца, по десять имён в каждом. Подходишь к двери, прикладываешь браслет к табло, раздаётся сигнал. Нажимаешь свою кнопку, и твой номер гаснет. Это значит, что ты пришёл вовремя. А в полночь дверь блокируется, и до восьми утра из палаты не выйти. В восемь мы встаём, идём на утреннюю перекличку, оттуда сразу на работу. Остаёмся там до девятнадцати часов. Потом вечерняя перекличка, свободные часы, и всё по новой.

Эйна вздохнула. Ей, выросшей в приюте Третьей зоны, к такому не привыкать. Она бы смогла тут жить. Но Кортан, с его благополучным прошлым, – как он выдержал столько месяцев? А самое ужасное – отсюда только два пути: или смерть, или бегство в Безлюдные земли. Однако Эйна понимала, что убегать Кортан не стал бы. Скитаться в степях вместе с другими беглыми преступниками – это не для него.