Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 94 – Владимир Сухинин

— Почему они такие глупые? – обиженно воскликнула Валерьянка.

— Они не глупые, просто не способны поверить в то, что ты говоришь. Они прожили жизнь и чудес не видели. Возвращайся в кусты, скоро побегут зараженные со всей округи. В городе много свежей пищи.

Валерьянка послушалась и уныло улеглась рядом. И действительно, вскоре толпы мутантов бежали по дороге в направлении города.

— Откуда они? – шепотом спросила она Маугли. – Их так много…

— Со всей округи собрались. Кластеры это их территория. Мы тут гости.

Когда толпа схлынула, Валерьянка хотела встать.

— Лежи, – приказал Маугли.

— Что, еще побегут? – спросила она.

— Нет, теперь могут местные иммунные проехать, и от них тоже не надо ждать милости. Разные люди бывают.

Так они лежали еще полчаса. Валерьянке стало скучно.

— Скажи, Маугли. Что это у вас за мир такой, что ты стал поэтом, хотя в поэзии ничего не понимаешь?

— Почему не понимаю? Я был востребованным сотрудником газеты. Писал стихи на патриотическую тематику. Халтуру разную брал для заводов и районов, сочинял панегирики к юбилею. Заказов хватало…

— И что ты сочинял? – скептически скривившись, спросила она.

— Как что? Стихи.

— Например?

— Ну, например, вот последнее к тридцатилетию завода «Красный луч».

— А что он выпускал?

— Резиновые изделия.

— Презервативы?

— Зачем презервативы. Галоши, сапоги, перчатки.

— Смешно.

— Ничего смешного. Нужные предметы. Вот послушай, – и Маугли начал вдохновенно читать свои стихи:

— Вот лозунг мой и солнца, – закончила за него Валерьянка.

— Нет, не так, – ответил Маугли, – но тоже неплохо. Свети всегда, свети везде галошами на солнце.

— Да уж. И что, за это платили?

— Хорошо платили. Еще кормили и поили. Сапоги подарили…

— Это плагиат, Маугли.

— Какой плагиат?

— «Свети всегда, свети везде» – это Маяковский. Поэт революции.

— У нас был другой поэт революции. Иосиф Мнора. Но это псевдоним. Настоящее его имя – Иосиф Бледер…

— А прозу ты писал?

— Писал, – неохотно ответил Маугли.

— Да? Про что?

— Про любовь и революцию.

— Интересно, и о чем это произведение? Роман?

— Нет, повесть. Называлась она «Золушка и золотарь».

— Еще интереснее. Ты переписал сказку «Золушка»?

— Сказку? Нет. Это повесть о любви девушки из деревни, что приехала в город и стала чистить печи и камины богачей. Она влюбилась в молодого революционера, который чистил нужники…

— Что делал? – Валерьянка с огромным недоверием во взгляде посмотрела на Маугли.

— Ну, приезжал на лошади и выгребал в бочку дерьмо из нужников. Таких рабочих называли золотарь. Так вот, они устроили революцию в маленьком южном княжестве. Свергли князя и стали править от имени народа…

— И что, ее напечатали?

— Нет. Я принес повесть нашему редактору газеты, он посмотрел и говорит: «Неплохо написано, но не хватает революционного драматизма. Буржуи никогда просто так власть не отдадут. Тут нужны сакральные жертвы революционеров, на примере которых мы должны воспитывать молодежь. Сделай так, чтобы его девушка пала от руки гвардейца». Я переписал рукопись, принес. Но ее смотреть не стали. Главред сказал, что повесть – не наш формат. Иди, мол, в редакцию роман-газеты. Там редактор прочитал повесть и говорит: «Неплохо, но слишком драматично. У вас нет взгляда, устремленного в будущее. В повести присутствует безысходность и безнадежность. А молодежь должна видеть путь в светлое будущее. Подумайте, как подправить повесть, и приходите».