Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 143 – Владимир Сухинин

Саныч на них не обращал внимания. Волшебные слова «Я свой» останавливали зараженных в полном недоумении. Теперь Саныч мог разглядеть, как эволюционировали мутанты. Разными они были. Кто-то уже голый, мордастый, с большим безгубым ртом и безобразно выпирающими вперед зубами. Кто-то еще был в рубашках и без штанов. Кто-то – в штанах, полных дерьма. Ни одежда, ни ее отсутствие не доставляли зараженным неудобств. Их разум или умер, или спал под действием паразита.

Саныч миновал несколько небольших поселков и дачных участков. Встретил бегущих ему навстречу пару десятков бегунов – или спидеров, как их называли стронги, и продолжил идти, пока не дошел до черной полосы. Это была та самая чернота, которая пролегала широкой полосой у спортивного центра. Только в какой-то момент, как река изогнулась на запад и пошла параллельно пути Саныча, она перерезала железную дорогу, и в том месте появилась черная труха из рельсов и шпал. Зараженные не любили черноту и держались от нее подальше. Саныч же пошел параллельно ей.

Ничего, что бы его могло заинтересовать, Саныч не увидел. Небольшие поселки, брошенные дачи, сады, поля подсолнухов и лесопосадки вдоль дорог. Не чувствовал он и давления или опасности.

На ночь остановился на краю небольшого поселка, в саду у сгоревшего до фундамента дома. Если и были здесь зараженные, то где-то в центре. На окраинах, где располагались сады и огороды, зараженных не было. На деревьях висели уже спелые красные яблоки. Часть урожая устилало землю и гнило. Привязав плащ-палатку меж двух яблонь и сделав из нее занавес, он подтащил сваленный штакетник и разжег костер, подвесил чайник, вылив в него литровую бутылку воды, и стал кипятить. Пока чайник закипал, он достал жареного судака, разложил на развернуой фольге, в которую он был завернут, и не спеша стал есть.

Когда чайник закипел, залил водой две упаковки «Роллтона» и развел протеиновый коктейль.

Солнце садилось, и стало темнеть. Умолкли птицы, и на сад опустилась тишина. Саныч хрустел рыбой и сквозь звук жевания он услышал тонкий писк. Подумав, что ему послышалось, он не обратил на него внимания. Но писк снова прозвучал. Саныч перестал жевать, замер и прислушался. Писк периодически повторялся. Он не был похож на писк мышей и крыс. Мыши и крысы посещали его на острове, и он с ними боролся ловушками. Это был жалобный писк малыша. Обостренный слух Саныча его не обманывал. Видеть, слышать и различать запахи Саныч стал гораздо лучше.

Саныч завертел головой, чтобы понять, откуда доносились звуки.

Затем встал, включил налобный фонарь, пригнулся и двинулся на звуки. Он подошел к силосной яме, прикрытой гнилыми досками, и услышал шорох.

Саныч присел, подцепил пальцами одну из досок и поднял ее.

В яме лежала то ли куница, то ли соболь, а рядом лежали маленькие тельца детенышей. У большого зверька был разорван бок, и внутренности частично вывалились на прелую траву. Саныч понял, что зверь мертв. Были мертвы и три детеныша, но один ползал по телам мертвых братьев, тыкался носом в брюхо зверьку и пищал.

— Вот как… – озадаченно произнес Саныч. Он пару секунд недоуменно рассматривал зверька, но потом нагнулся, схватил маленький комочек, который поместился на ладони, и вытащил детеныша из ямы. Прикрыл дыру доской и вернулся к костру. Детеныш соболя ползал по ладони и пытался ухватить его пальцы. Саныч положил детеныша на спальный мешок рядом собой, и зверек снова запищал.