Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 120 – Владимир Сухинин

Тот, кто остался внизу, привязал лодку и осторожно пошел в обход вагончика.

— Я одного успокоила, – сообщила Валерьянка. – На крышу полез. Второй обходит вагончик. Один лежит в лодке – видимо, раненый.

Пока она говорила и наблюдала сверху за незнакомцем, он завернул к пристройке, которую соорудил Маугли, обошел ее и встретился со вторым своим товарищем.

— Ну что там? – шепотом спросил он.

— Не знаю, вроде тут кто-то совсем недавно был. Но сейчас, кажется, никого нет…

— Как нет? – неожиданно раздался спокойный голос за его спиной, и оба пришельца вздрогнули, обернулись и схватились за автоматы.

Валерьянка чуть не рассмеялась. Из кустов выходил Маугли.

— Ты оружие не тронь, мил человек, – невозмутимо произнес Маугли и, конечно же, добавил свою коронную фразу: – Я свой. Напряжение тут же спало, пришельцы убрали руки с автоматов и показали пустые ладони.

— Ты кто такой? – справившись с временной растерянностью, спросил тот, кто был ближе к Маугли, и сделал шаг вбок, уходя с линии прицеливания второго пришельца. Они держались настороженно, но за автоматы не хватались.

— Я-то? – переспросил Маугли и поправил ружье, висевшее у него за спиной. – Вроде как хозяин этого острова.

— Давно тут хозяйничаешь?

— Сколько надо, столько и хозяйничаю. А вы, люди добрые, кто будете?

— А мы, ты правильно заметил, люди добрые.

— Не видел я тут таких, – усмехнулся Маугли. – Что забыли на острове?

— Переночевать хотели.

— Переночевать можно, ежели в самом деле добрые люди, – неожиданно покладисто согласился Маугли. – Раненого можно в дом занести, посмотрю его, а третьего, что по крыше шастал, взял в заложники мой человек.

Оба пришельца вздернули головы и машинально посмотрели на крышу. Тот, кто стоял позади, негромко спросил:

— Алмаз, ты живой?

— Живой. Только руки и ноги мне связали и у головы ствол держат. Не вижу кто…

— Ну так что, говорить будем? – спросил Маугли.

— Мужик, мы не муры и не грабители, мы стронги. Слышал о нас? – ответил ближайший к Маугли пришелец.

— Слыхал. И я вам верю, – кивнул Маугли. – Второй, отпусти пленника. Гостей примем как положено.

Вскоре к ним спустился третий «гость», он был сильно сконфужен.

— Девка меня спеленала, – объяснил он. – Не понял даже как. А вот и она, – он кивнул на появившуюся за их спинами стройную женщину в шортах и в майке, с винтовкой на плече. Все трое оглянулись, изучая Валерьянку.

— И сколько вас тут? – спросил ближайший к Маугли стронг. – Меня Волком кличут, я старший разведгруппы. Это Резвый, это Алмаз, раненого зовут Гарри.

— Ну а я – Маугли. Ту девочку зовут Валерьянка.

— Смешно, – улыбнулся Волк, – а почему Валерьянка?

— А она успокаивает быстро и безболезненно, правда, Алмаз? – отозвался Маугли.

— Это точно, – смущенно произнес освобожденный пленник.

— Ну, пошли за стол, – позвал Маугли и включил уличный свет над обеденным столом. – Ты, девочка, мечи на стол что есть. Покормим гостей. Раненого бойца не забудьте в вагончик занести.

Его послушались, и Резвый с Алмазом быстро ушли. Вернулись, таща под руки раненого в грудь, уложила на диван.

* * *

Саныч сидел в кустах и пребывал в медитации. Он твердил себе, что он часть окружающей его природы. Он ей свой. Он кустик и листик. Он ветерок и веточка. И постепенно его сознание стало сливаться с невидимой глазу природной жизнью. Он почувствовал, как скрипит надломленная ветка и старается залечить рану. Как хочет выпрямиться примятая им трава. К нему пришел первобытный мир и тихий, сонный покой. Шум мотора лодки нарастал и выбивался из ритма природной гармонии, но Саныч не обращал на него внимания. Чувства ему подсказывали, что он на правильном пути. Каждое происходящее в его жизни событие дает ему новые знания, обогащает навыками и умениями и помогает гармонично вжиться в этот непонятный, суровый и жесткий мир. Здесь каждый сам себе судья и палач.