Книга S-T-I-K-S. Маугли, страница 10 – Владимир Сухинин

— А че так? – с явным интересом спросил Ветер.

— Да мешал я там…

— Близким?

— Нет, большому человеку. А подальше, чтобы он близких моих не трогал. Он обещал, если уберусь куда подальше и не буду светиться, тогда он моих оставит в покое. Вот я в Казахстан и уехал, в Целиноград.

— Уехал в Целиноград, а попал сюда, в Улей, – рассмеялся Ветер. – Значит, свое обещание ты, дед, выполнил. Отсюда ты никак там не засветишься.

— А это мы где? – спросил Саныч. – Что за место?

— Потом расскажу. Тащи дальше, – ответил Ветер. – Не вижу я твоей Настюши. Видимо, за псиной умотала к дороге. Зараженные чуют, где можно поживиться.

Саныч, не отвечая, подхватил волокуши и потащил их дальше. Подтащил к сеновалу и, отдуваясь, отпустил стволы деревьев. Руки у него дрожали, вены вздулись, грудь как мехи баяна вздымалась и с хрипом опускалась.

Саныч обессиленно опустился рядом с Ветром.

— Это здесь, – просипел он.

— Вижу. Неплохо устроился. Выпивка, сено. Может, и пожрать есть? – спросил он.

— Должно быть, в машине. Там козел стоял за сеновалом у пасеки, теперь там лес. Может, и нет машины…

— А ты сходи посмотри – может, и есть, – мягко нажал на Саныча Ветер.

Саныч вздохнул, но подчинился. Встал и зашагал к месту, где должна стоять колхозная машина. Стараясь не смотреть на место дикой трапезы, обошел по широкому кругу обглоданные кости.

За кустами одиноко стоял улей, три подсолнуха и колхозная машина, словно и не было беды.

Саныч открыл заднюю дверку и подхватил ящик с провизией. В ящике лежали три палки копченой колбасы, сало, три большие копченые курицы. Лук зеленый, петрушка, огурчики, помидоры. В другом ящике – коньяк и самогонка. Несколько бутылок лимонада и минералки. Пять буханок хлеба. За ящиками кадка квашеной капусты с клюквой, сверху капусты лежали моченые яблоки.

Саныч за три раза перенес припасы к сеновалу. Ветер даже присвистнул от такого богатства.

— Это вы хорошо тут устроились.

— Не жалуюсь, – хмуро ответил Саныч. Посмотрел, с каким аппетитом ест курицу Ветер, и предложил: – Пойдем за стол, что ли?

— А ноги? – жуя, спросил Ветер.

— А что ноги? – не понял Саныч.

— Вон из-под стола ноги мертвяка торчат. Аппетит не испортят?

— А-а-а, – вспомнил Саныч. – Это ноги Тимы…

— Да хоть Ким Кардашьян, я рядом сидеть не буду. Вот пока они там, – разгрызая крылышко, ответил Ветер, – мне кусок в горло не полезет. Ты бы, дед, прикопал их. На кровь зараженные слетаются как мухи.

Саныч скривился, но спорить не стал. Вернулся к машине, взял раскладную инженерную лопату и направился к столу.

— Эй! – крикнул ему Ветер. – Ты что, в самом деле закапывать собрался?

Саныч остановился в нерешительности. Посмотрел на лопату, потом ответил:

— Ну да.

— Не надо, я же пошутил. Выкини в воду. Раки мясо обглодают, а кости уплывут. Так хлопот меньше.

Саныч насупился.

— Это мои друзья, Ветер. Достойно похоронить надо.

— Ну, раз друзья, то давай, дед, копай. Не могу спорить. – Он равнодушно отвернулся, потеряв к Санычу интерес. Его взгляд приковывал к себе куриный окорочок.

Саныч в раздумьях пожевал губами, а затем направился искать место для захоронения товарищей. Поиски привели Саныча к высоким кустам дикой малины. За ними, метрах в двадцати от автомобиля, он обнаружил неглубокий, но длинный овражек. Осмотрелся и стал копать яму. Копал долго. Часто останавливался и отдыхал. Лопата резала босую ногу. Пот заливал лоб, разъедал глаза, нога болела, но Саныч упорно копал братскую могилу. Он рубил корни, выкидывал камни и расширял яму. Когда убедился, что глубины ямы достаточно, вылез из нее и на дрожащих ногах поплелся к Ветру. Ничего не говоря, вытащил из-под него плащ-палатку, накидал сена и стал собирать останки людей. Положил скелеты и кости на сено и под одобрительным взглядом раненого парня потащил к могиле. К сеновалу он вернулся через полчаса и вернул Ветру плащ-палатку. Следов крови на ней не было.