Книга S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш, страница 88 – Владимир Сухинин

— Мог бы это сказать завтра при встрече. Сиди около десяти дня в кафе, за тобой придет Нина и проводит ко мне. – Она встала и, шурша платьем, ушла.

Пришла Нина. Саныч по взгляду женщины понял, что она пришла проводить его. Он сунул ей в руку споран. Лицо женщины стало добрым.

— Спасибо, господин Маугли, – прошептала она. – Меня тут не балуют. Вот ваша комната. Отдыхайте. За зверька не беспокойтесь, я его покормлю. – Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Гостевая комната, словно оазис роскоши, утопала в богатстве деталей. Красное дерево, как благородная кровь, струило свои оттенки в каждом предмете мебели: от массивной кровати с резными спинками до высоких шкафов и изящных тумбочек. Глубокий ковер под ногами мягко шептал о комфорте, а мягкий свет ночника, словно лунный луч, нежно обволакивал пространство, даря покой и уют.

На кровати, полулежа, как королева на троне, расположилась Эльза. Ее пальцы порхали по экрану смартфона, но взгляд, на мгновение оторвавшись от устройства, метнулся к Санычу. Короткий приказ, как волна, прокатился по комнате: «Душ!»

Саныч поднял ногу и замер.

— Что душ? – спросил он.

— Иди в душ и почисти зубы, там все есть, вон дверь в туалетную комнату. – Она взглядом указала на вторую дверь.

Саныч вздохнул, но без возражений подчинился. Вышел оттуда, укрывшись полотенцем, сел на кровать и промокнул полотенцем уши. Эльза встала и тоже ушла в душ. Вернулась, когда Саныч уже дремал, но сон тут же с него соскочил. Эльза хотела лечь в одних трусах с голой грудью, которая торчала как вызов нормам его морали. —

— Кукла, надень майку и не свети грудью, – попросил он и прикрыл глаза.

— Ты снова за свое? – недовольно проговорила девочка. – Дед, сколько можно, я уже достаточно взрослая, и ты мне близкий человек… И твоя голая грудь больше моей.

— Я тебе близкий по духу, Кукла, а не по… Не по… Не по телу, – нашелся он, – быстро надень майку. Я мужчина и мои вторичные половые признаки это…

— Что это?

— Это норма, Кукла. И мужчины грудь не прикрывают. Ваша грудь это сексизм, а наша это мужественность. Если на твою голую грудь посмотрит Сергей, что ты сделаешь?

— Убью его.

— А если нельзя будет убить?

— Рукой прикроюсь.

— Вот. Ты будешь стыдиться показать грудь. А я свою грудь прикрывать не буду. Мне не стыдно.

— Не стыдно, потому что она большая?

— Потому что она мужская. Моя грудь состоит из одних мышц, а твоя из молочных желез.

— Это какая-то дискриминация по половому признаку, дед, ты не находишь?

— Выпорю, – ответил Саныч, уставший спорить с девочкой.

Эльза, недовольно сопя, натянула майку и пробурчала:

— Я тебя не стесняюсь. Ты мой мужчина.

— Я твой дед. Ложись уже.

Эльза легла, укрылась одеялом и прижалась к Санычу. Она уже была в другом настроении.

— Дед, – прошептала она, – мне тут душно, все чужое. Хочется отсюда бежать. Давай побыстрее уйдем. Я знаю, мы с тобой пойдем пешком. Ну и пусть, лишь бы побыстрей отсюда убраться… – Саныч обнял Эльзу, улыбнулся и, не отвечая, уснул.

Утром он поднялся с рассветом, осторожно вышел из комнаты. Ему на руки бросился Бро. Тихо попискивая, по штанам забрался на плечо и спрятался в нагрудном кармане сетчатой куртки. Саныч вышел на высокое крыльцо и сел. Он хотел помедитировать. Но в стабе была такая гнетущая атмосфера, что все его попытки сосредоточиться рассыпались в прах. Тогда он просто решил найти покой и стал искать точку опоры для этого состояния. Он сидел с зарытыми глазами, но внутренним зрением видел ауры патрульных, что проходили мимо и остановились напротив него, постояли и пошли дальше.