Книга S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш, страница 22 – Владимир Сухинин

В пяти-шести метрах от него стояло чудовище, напоминающее помесь человека и животного. Словно сказочный оборотень с вытянутой мордой и широкой пастью, из которой торчали большие клыки. Покатый маленький лоб был прикрыт броней из костяных пластин. Тварь опиралась на непомерно длинные лапы, сидя на мощных коротких задних лапах. Она рассматривала Саныча и периодически смотрела на Эльзу, как бы прицениваясь: с кого начать?..

Саныч два раза глубоко вздохнул и произнес:

— Я свой. Тихо, дружок, не дергайся.

Тварь посмотрела на Саныча, и он уловил во взгляде недоумение. Она растерялась, и Саныч решил этим воспользоваться.

— Эльза, как только я скажу «три» – стреляй в глаза. – Он произнес: – Один. – Тварь замотала головой. – Я свой, – повторил Саныч и почувствовал, как мгновенно вспотел. Он понял, что внутри твари шла борьба между желанием наброситься на еду и тем, что еда утверждала, что она своя, и притом была хорошо развита.

Чудовище снова замерло, вглядываясь в лицо Саныча. У того по лбу потекла капелька пота, и тварь следила за ее движением.

— Два, – произнес Саныч и понял: тварь напряглась, она не поверила ему. – Три! – крикнул он и нанес удар сгустком энергии в голову.

Три приглушенных выстрела прозвучали одновременно. Из головы твари вылетели осколки черепа. Саныч как в замедленной съемке увидел неожиданно возникшие дыры в глазах. Часть черепа отлетела в сторону, но тварь сумела отомстить. Она немыслимо быстро прыгнула к Санычу. Он поставил щит и замер.

Удар был такой, что Саныч, описав дугу, упал за лодку, где сидела Эльза. У него перехватило дыхание. Он понял, что не может вздохнуть, внутри что-то повредилось, и если он не справится с ситуацией, он просто умрет. Уже впадая в панику, он погнал тепло по всему телу, а главное – в грудь. Минуту он боролся с шоком и почувствовал, что может двигаться. Он оттолкнулся от дна и всплыл, сделав глубокий вздох. Почувствовал острую боль в груди, но увидел, что его отнесло от лодки. Превозмогая боль и бессилие, он двумя гребками добрался до лодки, уцепился рукой и просипел:

— Живчик.

Эльза поспешно отстегнула флягу от пояса, трясущимися руками открутила пробку и стала вливать Санычу в рот жидкость. Саныч сделал три глотка и замотал головой.

— Хватит, – отдернул он голову. Живчик выплеснулся на подбородок. – Где тварь? – спросил он.

— Лежит… кажется, я ее убила.

— Молодец, – с трудом проговорил Саныч. – Подгреби к берегу, я посмотрю. – Только сейчас он понял, что Эльза плачет. – Не реви, я жив, – попросил он.

— Да-да, я сейчас, – всхлипывая и вытирая слезы, проговорила Эльза. – Я думала, он тебя убил…

— Не дождешься, – пошутил Саныч и получил возмущенный ответ:

— Дурак, я же тебя люблю… – И Эльза снова разрыдалась.

— Я тебя тоже люблю, Эльза, но как внучку или дочку… Греби, я не могу плыть.

Эльза подгребла к берегу. У реки не было зараженных, они отбежали и топтались на дороге. Саныч выбрался на мель и, придерживая руку у груди, направился к туше монстра. Тот был мертв. Споровый мешок раскрыт. Саныч подошел, сунул руку, достал ворох серых нитей, отряхнул и увидел на ладони горошину и четыре спорана.

— Неплохо, – с трудом, сипя, как рваные мехи гармошки, проговорил он. – Ты убила кусача.

— Это кто, элитник?

— Нет, это даже не рубер, но уже перерос лотерейщика. Только откуда он тут? Я его не чувствовал. Проблема… – с задумчивой интонацией произнес он. – Кусач возник из воздуха… Внезапно…