Книга Пушки к бою, страница 70 – Владимир Сухинин

Док посмотрел на разинувшую рот Мавлуду.

— Мавлуда, это вроде твой клиент. Ты его голос не узнаешь? — спросил он.

— Все мои клиенты, док, здесь, на корабле, и жаждут ублажить меня. Но кто это, я догадываюсь, и вы его знаете…

— Да? И кто это, по-твоему?

— Лысый вонючка, боец Умбаро.

— Да ты что? Не может быть! Он же пропал вместе с Умбаро на взорвавшейся станции… Тогда погибли все отряды…

— Такой говнюк, как вонючка, не мог погибнуть…

— Почему ты так думаешь, Мавлуда?

— А ты, док, когда-нибудь видел, чтобы дерьмо тонуло… Ох как я жажду добраться до его яиц…

Капитан рейдера не выдержал.

— Мы прекращаем атаковать станцию. Наша цель — ОДК. Не упустите этих сволочей… И запомните, на кону наша честь… — он зло оскалился. Полное вспотевшее лицо капитана «пирата» перекосилось в гримасе мстительной злобы. Маленький капризный рот растянулся в тонкую ленту ухмылки. Капитан нагнулся к пульту и негромко произнес: — Сюр, ты говнюк, я иду к тебе. Молись за свою белокожую задницу.

Затем переключился на связь с рубкой.

— Передайте приказ командирам корветов. Не дать ОДК уйти в прыжок. Вероятный маршрут этого вонючего корабля передать на мой монитор. Дать анализ, почему они выбрали такой маршрут.

— Вей капитан, — отозвался старпом. — Искин дал анализ поведения «жертвы».

— Говори.

— Они жертвуют собой. Затягивают время, давая станции время подготовиться к новому штурму.

— Понял. Герои, значит. Ну геройской смерти у них не будет. Об этом я позабочусь. Что корветы?

— Один, вей капитан, пошел наперерез. Не даст уйти в гиперпрыжок. Два других перекроют два возможных дополнительных пути отхода. И еще…

— Что еще?

— Для ОДК у них слишком большая скорость.

— Предположения?

— Или движок новый, что маловероятно. Или они идут на огромной перегрузке, и тогда двигатель в любой момент может разрушиться. Контур внешнего охлаждения не выдержит.

— Принял. Продолжаем боевой разворот. Мне нужен анализ предстоящих действий. Условия. Захват ОДК. Все члены экипажа «жертвы» должны выжить.

Понимание того, что надо делать, пришло к Сюру из памяти Оверграйта. Может, он был помешан на карьере и по-свински обошелся со своей семьей, но надо было отдать ему должное. Оверграйт был талантливым капитаном, неординарным, смелым, не боящимся принимать сложные решения, идущие вразрез с Боевым уставом. Сюр считал его непревзойденным тактиком космического боя.

— Господа, — обратился Сюр к членам экипажа. — Я выбрал третий вариант, не предусмотренный искином. Мы не отступим и не пойдем в лобовую атаку. Руди, рассчитай энергетические затраты на быстрый разгон и прыжок в пределах диаметра нашей орбиты, по которой мы сейчас движемся, но без пересечения векторов со станцией. Это будет выглядеть как прыжки блохи.

— Сюр, что такое блоха?

— Прости, Руди, забылся. Маневр опасный, но уже был использован одним талантливым капитаном корвета. Называется хаотичный челночный прыжок. Думаю, ты знаешь, что это такое.

— Принято, вей капитан. Только замечу, что это будет для нас, живых, весьма сложно пережить.

— Задействуй дополнительные компенсаторы. Мне что, тебя учить работе? Думай.

— О чем, Сюр?.. — удивилась Руди.

— Как выполнить приказ. У тебя есть немного времени. Все подготовь, потом ложись в стазикапсулу. Твой ребенок для нас важнее.