Книга Пушки к бою, страница 19 – Владимир Сухинин

Дверь хлопнула, и Гумар поднял голову. Посмотрел удивленно на Машу. Андроид всегда избегала встреч с ним, тем более никогда к нему не приходила сама.

— Маша, тебе чего? Сюр послал?

— Нет, Гумар, мы сами решили к тебе прийти.

— «Мы» — это кто?

— Это я и Алла. Но она осталась за дверью с той стороны. — Маша показала рукой себе за спину. — Разговаривать буду я.

— Очень интересно… — Гумар распрямился, сложил руки на груди и уставился на андроида. — Вы уже сами решаете. Очень интересно, — повторил он. — Ну говори, зачем пришла?

— Я пришла поговорить с тобой насчет Руди. Руди переживает и хочет уйти с корабля… Из-за тебя.

— Из-за меня? — удивился Гумар и нахмурился. — Вы откуда про это знаете?

— Мы слышали разговор Руди и Сюра.

— А-а-а-а! — зло скривился Гумар. — Так все-таки тебя прислал Сюр?

— Нет, он не знает, что я здесь. Я хочу помочь Руди. Она хорошая, ты плохой.

— Вот как? А почему это я плохой? А она хорошая?

— Ты плохой, потому что ты брезгуешь с нами, андроидами, делать фрикции. А Руди хорошая, потому что не лезла к нам с Сюром в постель и она вместе со мной сражалась на корабле.

— Вот такие, значит, ты сделала выводы относительно того, кто хороший, а кто плохой. Ну, я тебя услышал, и ты можешь идти. Мне работать надо.

— Я не уйду.

— Как это? А я приказываю.

— Тогда уйду. — И Маша развернулась, чтобы уйти, но остановилась и повернулась к Гумару вновь.

— Ну что еще? — с раздражением спросил ее Гумар.

— Приоритет разговора с тобой выше приоритета приказа уйти. Давай поговорим.

— Это кто тебе сказал, что мой приказ для тебя в приоритете ниже?

— Алла. Твои действия угрожают развалу экипажа. Нужно принимать меры.

— Знаешь что, пылесос с красными губками, пошла отсюда! — вскипел Гумар.

Маша дернулась уйти, но в ее файловой системе появился некий новый файл поведения при оскорблении. Маша медленно повернулась к Гумару.

— Я не пылесос. Я разумная, и ты сейчас был неправ. Извинись.

— Что-о? Извиниться? Не смеши. Ты знаешь, кто тебе создавал программу? И ты думаешь, я не подстраховался на тот случай, если ты захочешь вновь врезать мне подзатыльник? Уходи и не трать мое время. — Он произнес команду: — Гоу.

Маша дернулась, но осталась стоять на месте.

— У меня приоритет спасти команду, — произнесла она лишенным всяких интонаций голосом. — Гумар, я прошу тебя, поговори с Руди.

Гумар вновь сцепил руки на груди и нахмурился, долго изучал пытливым взглядом молчаливо стоящую Машу-андроида и наконец произнес:

— М-да, где-то я что-то не учел. Слишком много дал вам свободы поведения, и все по просьбе Сюра. Я уже жалею… Какой-то синтетический мешок программ и микросхем ставит мне условия…

Это он произнес зря. Маша тут же очутилась рядом, схватила Гумара за шею и прошипела ему в лицо:

— Я не мешок программ, я умница, и меня ценит Сюр. Он может мной командовать. А ты, мешок дерьма, будешь оштрафован и будешь делать фрикции и не со мной или Аллой, а с Эдиком, или он с тобой… Как получится…

Гумар стал задыхаться и поднял тревогу: «Молчун, спасай…»

Молчун послал образ.

— Тебе ничего не угрожает. Старший велел тебе помириться с Руди.

Маша отпустила Гумара и скомандовала:

— Вперед мириться!

Гумар подскочил как ужаленный. Побледнел и, растирая шею, вылетел из лаборатории. Он бегом мчался к Сюру.