Книга По пути мечты, страница 113 – Владимир Сухинин

Вилстрон скривился как от зубной боли.

— Скоты, — выдавил он. — И себя не пожалели, и заложников не пощадили.

Ранч пожал плечами.

— Ну, повреждения незначительные, и бандиту конец, — произнес он. — Отвечать будем не мы, а это главное. Пойдем выпьем, снимем напряжение.

— Пойдем, — кивнул Вилстрон и дал команду: — Отбой, всем вернуться на свои места.

— Что, обыскивать пятый сектор не будешь? — спросил Ранч.

— А что там смотреть? Террористы ушли и погибли. Дело можно закрывать и, как я говорил, сразу два. Дай космос, чтобы они забрали с собой и Сюра… — со вздохом произнес Вилстрон.

Салеха задели слова белокожего. Каждый метис у андромедцев чувствовал презрение черных хозяев и не принадлежал себе. Даже такие бойцы, как метисы из отряда Салеха, были на положении третьего сорта. Они принадлежали, как собственность, клану и были для хозяев просто расходным материалом. Никто из андромедцев не печалился из-за гибели метисов.

Салеха давно съедала зависть к белым и черным. Сюр был чистым, а он полукровка. И хотя белым было все равно, какой у тебя цвет кожи, Салех, воспитанный с детства в религиозном преклонении пред черной расой и презрении к белой, чувствовал себя ущербным.

Даже такой ублюдок, как Сюр, находясь у него в плену, позволял себе насмехаться над ним.

— Ты еще не видел, как мы можем ломать, — мстительно ответил он Сюру.

— А что там видеть? — ответил Сюр. — Ломать не строить. Ты вот строить не умеешь, как и все черные. Вам бы убить и ограбить. Вы вымирающий вид хомосапиенса.

— Что-о? — спросил удивленный Салех. — Какой еще вымирающий вид? И я не хомо… этот самый. Я андромедец!

Он гордо вскинул голову и ударился затылком о стальную стенку трубы. Ойкнул и ухватился за голову, потом пнул ногой в бок Сюра, вымещая на нем боль и ненависть. В это время Сюра скрутила боль. Молчун принялся менять состав яда. Сюр, не ожидавший такого резкого скачка боли, сжал зубы и застонал.

— Хватит притворяться, ублюдок, — злобно зашипел Салех. — Ты не чувствуешь ничего, и так будет еще… Трое суток, — с некоторой заминкой добавил он.

Но тело Сюра скрутила сильнейшая боль. Он не мог пошевелиться и лишь скрипя зубами позволял себе стонать. Пот покрыл его лоб. Рубаха сразу же прилипла к спине. Он держался, чтобы не закричать во все горло, из последних сил. Прикусил нижнюю губу и сжал ее до крови. В один момент он захотел сдаться и заорать, и понимая, что этот крик может стать последним криком в его короткой активной жизни, взмолился:

«Молчун возьми мое тело под свое управление, не дай закричать… я… я… не могу-у…»

Боль не отступила, но Сюр словно получил новую порцию силы и еще сильнее сжал зубы. Его голосовые связки ему не подчинялись. Он длинно с придыханием сипел и постанывал. Салех с изумлением смотрел на пленника. С ним происходило что-то странное, и ублюдок не притворялся.

Он подполз к пленнику и приложил руку к его лбу. У Сюра был жар, который даже пот, выступающий на лице, не мог погасить.

— Что случилось? — тревожно спросил Салех и стал расстегивать грязный пиджак Сюра и ослаблять узел галстука. Он видел, что пленнику плохо, и не знал, что делать.

«Неужели переборщили с ядом? — подумал он. — Но этот токсин в таких дозах не убивает… Или убивает белых неженок?» Он сел рядом и стал с тревогой смотреть на корчи Сюра.