Книга У края бездны, страница 40 – Владимир Сухинин

От таких мыслей у эмоционально возбудимой Руди захватило дух. Она безоговорочно верила в Сюра и даже готова была вверить ему будущего ребенка. Уж он точно сможет позаботиться о ее сыне. И он будет вторым папой. Какая женщина могла похвастаться тем, что у ребенка два отца? Таких женщин она не знала, и это поднимало ее самооценку в собственных глазах выше остальных женщин, а вместе с ней еще выше взлетал авторитет Сюра. «А как иначе?!» — думала она.

Пребывая в сладких мечтах, Руди нашла Малыша. Он летал по боевой рубке за спинами дежурной смены и общался с андроидами.

— Малыш, — позвала его Руди, — пошли со мной. У меня для тебя есть работа.

— Очень хорошо, — ответил басом дрон и вылетел из рубки. Полетел за уходящей женщиной. — Я уже соскучился по настоящей работе, детка.

— Сам ты детка, — огрызнулась Руди. — И не веди себя как живой. Ты просто набитая программами железка.

— Ошибаешься, дорогуша. Я наполовину человек. Я даже больше чем человек. Во мне несколько оцифрованных матриц сознаний людей. И Сюра, и Гумара, и Никто, и даже кусочек твоей души. Разница между нами в том, что у меня нет рта и вагины. Ха-ха, — рассмеялся своей шутке дрон. — Но если хочешь, я приделаю себе фаллос.

— Тьфу на тебя. Ты тупой кусок железа. Кто тебя научил таким плоским шуткам?

— Как кто? Два великих человека. Был еще третий, но он пресный, как вода, и шуток не понимает.

— Я догадываюсь, кто тебя научил таким… — Руди немного замялась, подбирая выражение, — глупостям, — произнесла она.

— Да? И кто? — проявил удивление Малыш. — Даю тебе право угадать с трех раз. Если не угадаешь, будешь блеять, как овечка, под столом.

— Да больно надо. Это или Сюр, или Никто. Или они все вместе.

— Третий ответ верный. Молодец, с тебя бутылка.

— Какая еще бутылка? Хватит нести всякую чушь. Мне твои шутки неинтересны.

Она остановилась и погрозила Малышу кулаком. Красные светодиоды на его корпусе замигали, и он загудел:

— Ду-ду. Чего ты встала, как член у мужика, объевшегося возбудительных средств. Идем работать.

— О боже! Почему его сделали мужики? — всплеснула руками женщина. — Я попрошу Гумара, чтобы он лишил тебя возможности шутить. Ты невыносим.

— Я еще маленький и учусь, — вроде как обиженно прогундел Малыш.

— Ты еще и речь можешь подстраивать под настроение? — удивилась Руди. — И что ты взял от меня?

— Немного. Трезвый, скучный образ жизни похотливой самки.

— Ах ты!.. — воскликнула разгневанная Руди. — Кто тебе внушил, что я похотливая самка?

— Это все Мур говорил, а я слышал и прислушивался к своим ощущениям. Еще ты соска. И все это слышали, так что это не мои слова. И у меня странные желания… Затащить в постель…

— Хватит! Замолчи! Я запрещаю тебе разговаривать со мной о чем-либо, что не касается работы. А Гумару я кое-что оторву…

— Приказ принял и умолкаю, — твердым басом ответил Малыш и молча полетел следом. Они без споров прошли в лабораторию Гумара, и Руди направилась к полигону.

— Слушай меня внимательно, гадкий Малыш. Я лягу в капсулу. Ты включишь полигон и будешь присутствовать в моем сознании виртуально. Там ты проведешь меня по платформе номер 39/451.

— Задачу принял, — бодро ответил Малыш.

— Ну, то-то, — ворчливо проговорила Руди и легла в капсулу.

Малыш дистанционно включил полигон, и сознание Руди поплыло. Она медленно погрузилась в тягучую, как кисель, тьму и выплыла в пустом пространстве. Огляделась и заметила приближающуюся издалека точку. Когда точка разрослась, то Руди увидела летящего к ней толстого, с пухлыми румяными щечками ребенка лет четырех, в нелепом подгузнике. Он подлетел и завис в пустоте рядом.