Книга У края бездны, страница 178 – Владимир Сухинин

— Русский, а счет арабский. С его планеты по имени Земля. Очень сложный язык. Мы теперь используем его для кодировки.

— И что в нем сложного? — вставая со своего места, произнес профессор. — У дикарей не можете быть сложного языка.

— Может, профессор, вот смотрите. Тарелка лежит, а стакан стоит.

— Нет, Эдик, и тарелка, и стакан стоят на столе. Это же грамматика.

— А по-русски не так. Тарелка лежит, а стакан стоит.

— Белиберда какая-то, — мрачно ответил профессор.

— Все верно. Так же ответил искин, который трое суток пытался расшифровать простейший код на русском языке. Он заявил, что данный код расшифровке не подлежит. Он не смог ответить, почему красный неспелый плод может быть зеленым.

— Он и не может быть зеленым, Эдик, это же просто.

— Может, профессор, в русском языке может. Нам Сюр оставил важное наследие своего мира. Все искины, все системы защиты перепрограммируются с использованием русского алфавита и имеют смысловое значение русского языка. Этот язык знаем Сюр и мы — андроиды на руководящих должностях. Ступайте, профессор. Мне еще надо много работать на КП.

Профессор заложил руки за спину, ссутулился и под конвоем охранника направился прочь из Командного пункта Центра управления обороной сектора. Он шел и ругал себя за несдержанность.

Если бы он знал, что вокруг основного искина Центра управления обороной вращается, как спутник, маленький искин, и предложил бы схему подключения к основным искинам с целью ускорения производительности ядра, то гордился бы собой. И он не догадывался, что его задумка соединить матрицы всех членов экипажа ОДК в Малыше и дать ему полную свободу выбора, какой матрицей руководствоваться, дала поразительный результат. А толчком к этому явились слова Сюра о любви, которыми он поделился с Малышом. Малыш проанализировал слово «любовь», разложил его на действия и увидел, что единственным, кто заботился обо всех, кто делал все, чтобы все члены экипажа были довольны и эффективно работали, кто приближал к себе вчерашних врагов и делал их союзниками, был Сюр. Он нес стабильность и потенциал развития коммуне. Все остальные заботились лишь о себе и не думали о других. Малыш составил для себя определяющий алгоритм приоритетов с названием «Любовь» и сделал матрицу сознания Сюра основной. По техническим вопросам он обращался к матрицам конкретных специалистов, но сверял с основным своим алгоритмом «любви». Анализировал поведение членов экипажа. Так он вычислил проблемы зависти профессора и предупредил Эдика, что профессор что-то замышляет. И когда профессор попытался взять искин станции под контроль и использовал код «Эльвин», Эдик обесточил искин. Открыл двери для зараженных и выгнал профессора из зала искинов. Он загнал его далеко в вентиляционные ответвления и заставил там сидеть. Профессору ничего не угрожало.

Рядом с реактором находился резервный искин, который Эдик взял под управление в первую очередь и включил системы наблюдения и обороны. Он смотрел, как ловко профессор удирал и заставлял роботопогрузчиков сражаться с зараженными. Дождался, когда профессор откроет свои замыслы, и передал видеоматериалы на семнадцатую платформу, где находилась Руди. А также Малышу на Завод.

Малыш проанализировал поведение профессора и выдал свой анализ. Профессор ревнует к славе Сюра и хочет ему доказать, что он умнее и способнее. Это было слабостью профессора, как говорил о нем Сюр — «горе от ума». Поведение профессора было деструктивным и опасным для коммуны.