Книга Молот заката, страница 141 – Владимир Сухинин

Девушка легла рядом.

— Ты очень похож на имперцев, урган. Они мягкотелые, не будь таким. Хочешь, ударь меня…

— Не хочу. Я такой, какой есть.

Он скинул простыню и стал целовать шею и грудь девушки… при этом он думал, что Шамина навязывает ему линию поведения, которая несвойственна ему. Она подгоняет его под мерки мужчин, которые ей знакомы с детства. Для которых женщина это почти вещь. Она хочет таким образом отбить его у соперниц. Заставить его считать всех их, кроме нее, недостойными его ласки и внимания. Шамина ловко воздействует на его мужскую гордость и хочет манипулировать им. Он спросил себя, хочет ли он таких отношений, и сам себе сказал, что нет, не хочет.

Романтический настрой сбился. Он отстранился и посмотрел в удивленные глаза девушки.

— Что случилось? – спросила она алыми пухлыми губами.

— Ты заставила меня задуматься, – ответил Антон. – Я, как лорд, могу себе позволить быть любым. Ласковым и терпеливым, суровым и жестоким. И думаю, что раз я слаб для тебя, как мужчина, то отдам тебя сэру Жимайло. Он твердый характером мужчина и будет тобой вертеть, как мышка хвостиком. А ты будешь от этого счастлива…

— Нет, не надо, урган… – испуганно воскликнула Шамина. Она увидела по его лицу, которое приобрело неожиданно жесткое и суровое выражение, что урган не шутит. Губы ее затряслись, в глазах расплескался ужас.

— Не надо? – вкрадчиво переспросил Антон, разозлившись на девчонку, которая посмела выставлять его посмешищем. – Ты позволила себе, никчемная девчонка, которая кроме коров и баранов ничего в жизни не видела, судить обо мне. – Антон говорил без злости, спокойно и уверенно. – Мне нравится твоя мать. Она мудрая женщина. Ты все же дура. Молодая дура. И еще не готова разделять ложе с лордом. Марш на лавку и спи там…

Утром Антон встал выспавшимся и вполне довольным. Он не переживал по поводу того, что прогнал Шамину. Девчонка не знает границ дозволенного, понадеялась на силу своей красоты и ее власти над мужчиной. Так пусть утрется. Для него главное не красота, а ум и мудрость женщины. А красота – как приятный довесок. Женская красота это радость для глаз, и только. Он уже достаточно взрослый, чтобы не клевать на такую наживку, которую подсунула ему степная шустрая девчонка.

Шамина сидела на лавке, одетая в дорожное платье, и словно кролик, который увидел удава, смотрела на него с надеждой во взгляде. Она была пришиблена, с опухшими глазами. Видно было, что всю ночь страдала и тихо проплакала.

«А урок ей пошел на пользу, – подумал Антон. – Хотя пробует еще один способ манипуляции, берет на жалость. Но жалеть ее не стоит, она стала благородной дамой, пусть учится вести себя как благородная дама. Ишь, как жалобно смотрит, весь вид ее говорит – пожалейте меня. Чушь».

— Не строй из себя несчастную жертву, – осадил ее, одеваясь, Антон. – В роду бея тебе приходилось и похуже отношение терпеть. Ко мне в постель не лезь, – сурово приказал он. – Собирайся, мы убываем домой. Там я поселю тебя вместе с Арзумой отдельно. Прикажи принести воды и закажи завтрак в трактире.

Шамина помедлила, хотела что-то сказать, но увидев насмешливый взгляд Антона, тут же выскочила из комнаты.

В зале трактира уже сидели Шургар и Сильтак.

— Сегодня, господин, мы убываем, – сообщил Сильтак Антону. – На корабле, на котором Шургар прибыл как раб, а поплывет как господин. Чудны дела. Еще нужно талантов двадцать серебром.