Книга Король мертвецов, страница 157 – Владимир Сухинин

— Да не столько себе, сколько…

— Цыц, дура! Ежели и ты с ума свернула, то вижу, дело худо. Надо искать того, кто вам мозги перевернул. А как найду, повешу и не посмотрю, баба это или мужик. С жиру беситесь, жить хорошо стало…

Турган встал, оделся и вышел, оставив присмиревшую жену одну.

Артем выслушал старосту и согласился с ним. В деревне случилось помутнение рассудка у баб, и это точно неспроста. Кто-то ловко управлял общественным сознанием, сам при этом оставаясь в тени.

Прошло три дня. На четвертый с раннего утра по выпавшему снегу к старосте заявилась делегация мужиков.

Они столпились в сенях и, сняв шапки, обивали каблуками налипший снег.

— Чего сгуртовались в сенях, мужики? Проходите, расскажете за какой надобностью пришли, – разглядывая из-под полуприщуренных век гостей, произнес Турган. Он догадывался о цели их прихода, но ждал, когда они сами начнут свой разговор.

Шесть мужиков в зипунах из вонючих бараньих шкур прошли в горницу и расселись по лавкам. Заерзали, не зная, как повести разговор. Наконец один из них решился. Никтошка-плотник. Невысокий, с обвисшими плечами, густыми серо-пепельным бровями и с маленьким капризным ртом. Из-под небрежно постриженной бороды выделялись пухлые губы.

— Мы, Турган, вот по какому делу пришли. Непорядок начал в деревне твориться… Баб, значит, наших кто-то ловит по вечерам, а бывает, и днем, и сечет.

— Что делает? – переспросил Турган.

— Задирают им подол и по сра… Кхм, плетью секут так, что потом они сидеть не могут.

— А ко мне зачем пришли? Я не лекарь.

— Как зачем? Ты власть, вот и наведи порядок, – удивился Никтошка.

— А в чем непорядок? Ваши бабы плетут всякое непотребство у колодца. Грозятся Лушу убить. Требуют от нее колдовством красоту навести, чтобы красивых мужей себе заиметь, а вас по миру пустить. Те, кто выпорол ваших баб, вам одолжение сделал. Если вы стыд и разум потеряли и не знаете, как домом управлять, то туда вам и дорога. Идите домой и бабам своим ум вправьте. И узнайте, кто их такому непотребству надоумил.

Мужики, услышав слова старосты, от стыда побагровели. Большими загрубелыми ладонями смяли шапки. Поднялись. Скорняк Стархун поклонился.

— Спасибо, Турган, за науку.

— Какую науку? – возмутился Никтошка и получил от соседа, крепкого, широкоплечего кузнеца Ермила, подзатыльник.

— Заглохни, пиявка. Твоя ведьма громче всех орет у колодца. Мы-то своих приструним. А ежели твоя не заткнется, так всем сходом решим ее выпороть. Пошли, мужики.

Гости ушли, а довольный Турган разгладил усы.

Прошел еще день. Разговоры у колодца притихли. Бабы быстро набирали воду и, пряча глаза друг от друга, спешили по домам. Над крестьянской слободой нависла тягостная хмарь приближающейся беды. Турган это чувствовал и не находил покоя. Того, кто все это устроил и свернул бабам мозги, не нашли. И били баб, и спрашивали, а они ничего толком сказать не могли. Валили друг на дружку и в платок плакали.

Свад тоже ничего не смог разузнать. Явился к Артему и только огорченно пожал плечами.

— Ничего не понимаю, Артем. Все произошло так, как будто им всем, бабам то есть, разум подменили. Не чисто тут дело, колдовство, не иначе.

Мозырь, присутствующий тут же при разговоре, лишь вздохнул. Он тоже ничего не узнал.

Артем задумался. Слова Хойсиры, что это кто-то значимый, а не простой мужик, не выходили у него из головы.