Книга Интриги Богов, страница 97 – Владимир Сухинин

— Хойбран, – с большим уважением к капитану произнес Артем, – ты показал себя очень талантливым и предусмотрительным организатором и командиром – что, если я подчиню тебе весь наш небольшой флот? Ты станешь адмиралом озер.

— Адмиралом? А это что такое?

— Ты будешь самым главным вождем больших кораблей. У нас уже двенадцать драконов, и строится еще шесть. Ты будешь ими командовать.

— Ха! Вождь Артам, да я с радостью. Не люблю сидеть в хижине и высиживать яйца, – захохотал дикарь. – Я буду твоим адмиралом, вождь Артам. Знак власти дашь?

— Конечно. Придумаем амулет покрасивее и форму твоим матросам пошьем.

— И форму? Ух ты! Здорово!..

Собирались в плаванье недолго. Сани оставили в опустевшей Черной Пади. Коней и припасы погрузили на один корабль. Люди, теснясь, разместились на втором драконе. Когда погрузка была закончена, отплыли.

Пока плыли по реке, Артем не интересовался инквизитором, не общался с ним, не расспрашивал его и не отвечал на его редкие вопросы, но грованы зорко следили за иероном. Тот был способен на любую гадость, и однажды он попытался прыгнуть в ледяную кашу за бортом. Его вовремя схватил один из воинов и ударом кулака отправил на дно судна.

— Не балуй, колдун, – строго предупредил он, – а то ноги отрублю. Ты вождю нужен живым, но не здоровым.

Блюм притих. Артем видел, что перед ним фанатик, и давал инквизитору время, чтобы его воля к сопротивлению была сломлена чередой мелких неприятных событий. Поэтому с ним по приказу Артема обращались весьма небрежно, как с мешком овощей, и решимость церковника сопротивляться всеми силами, умереть, но не сдаться еретику, стала таять.

В одну из ночей перед прибытием в крепость он позвал Милу, проходящую мимо него.

— Айна? – тихо позвал он ее.

Мила, услышав прозвище девушек, воспитанных в приюте, вздрогнула.

— Я тебя узнал, Айна, ты была направлена сюда к еретику. Освободи меня, и мы сбежим…

Мила медленно повернулась к связанному инквизитору. Наступила ногой на горло и стала давить.

Инквизитор, не ожидавший такого поступка от преданной Айны, стал хрипеть. А потом, превозмогая удушье, сипло прокричал:

— Спасите-е!

Милу оттащил от отца Блюма дежурный грован.

— Девка, ты что творишь! – обругал он девушку. – Я все вождю расскажу.

— Рассказывай, – зло бросила она и, вырвав руку, отошла от грована.

— Ты хотела его убить? – спросил проснувшийся Артем.

— А ты кто? – в свою очередь в ответ спросила Мила.

— Артем. Айна – это прозвище детей из приюта?

— Да, он меня узнал. Я была среди отбывающих, и на меня была ориентировка из приюта. Он видел меня перед убытием.

— Ты подчинялась ему?

— Нет, только своему куратору из ордена инквизиторов.

— Понятно. Он мне нужен, не трогай его, – подумав, ответил Артем.

— Я его убить хочу… Ненавижу!.. – Мила сжала кулаки.

— Понимаю, но нужно потерпеть, – спокойно ответил Артем. Я пленных без суда и следствия не убиваю. Его будут судить честным судом. Иди спать.

— Да какой там уже сон, – махнула рукой Мила и отошла на нос судна. Встала и стала смотреть в темноту. Перед ее глазами пробежали годы, проведенные в приюте. Издевательства, разврат и бесконечные оргии братьев-воспитателей. Муки от одержимости демонами, слезы страданий, испражнения, в которых она была измазана, когда приходила в себя и была рада кусочку хлеба за близость с тюремщиком. Она презирала себя, и ненавидела за свое прошлое, и не могла от него отречься.