Книга Армагеддон, страница 24 – Владимир Сухинин

— Оставайся, Исидора, – разрешил я. Ганга прищурилась, бросив на меня взгляд, и провела пальцем по горлу, словно напоминая, что я могу поплатиться за свое решение.

Я скривился и посмотрел на нее с укоризной. Мы расселись на диванах, а Аврелия, словно маленькая тень, бегала за летающей феей. Девушки внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.

— Вы уже обсудили ситуацию с Торой? – спросил я, глядя на эльфарку.

— Что ты имеешь в виду? – резко спросила Ганга.

— Судьба вычеркнула ее из претенденток на престол, – ответил я, глядя на вздрогнувшую Тору. – Давайте говорить откровенно. Тора, ты показала себя слабым кандидатом в правители, не самостоятельным, но полным амбиций. Молодые Дома обижены твоим высокомерием и стремлением опираться на старших. Старшие же Дома предали тебя и пленили. С тобой не считаются, понимаешь. Такое не прощается нигде. Я пытался построить будущее Снежного княжества с тобой во главе, но оно начало разделяться на удельные земли. Только Манру-ил способен его сохранить, но…

Я сделал паузу, глядя на Тору. Она тревожно воскликнула:

— Отдать княжество леру Манру-илу?

— Тора, – мягко начал я, – будущим всех стран управляет высокий разум. У каждого народа есть свой хранитель. Я – хранитель степи у орков. Беота, богиня дзирдов из народа Ильриданы, управляет своим народом. Рок управляет империей и Лесным княжеством, стремясь подчинить себе Снежное княжество и Вангор. Поэтому там начались процессы разложения, появились предатели, недовольные своим положением. Давно нужно было менять политическую систему, уравнивая в правах Дома…

— Но это невозможно! – воскликнула Тора. – Старшие Дома никогда не согласятся на это!

— Понимаю, – ответил я. – Рок знал, что Младшие стремятся к равенству, и в своих играх он использовал их жажду справедливости. Вечный лес стал их союзником. Тора, что ты думаешь об этом?

Эльфарка молчала, кусая губы. Слезы блестели в ее глазах, а пальцы судорожно мяли платок. Я тоже молчал, ожидая ее решения. Наконец, она нашла в себе силы заговорить.

— И кто может занять место правителя вместо меня и Манру-ила? Есть ли такие?

— Они появились, но недавно. Вот она, бегает за летуньей и смеется.

— Ты шутишь? – вскричали четыре женщины.

— Нет, не шучу. Давайте пригласим ее поговорить?

Ганга недоверчиво взглянула на меня, затем на девочку. Только Чернушка сразу откликнулась на мое предложение.

— Аврелия, подойди сюда, – позвала она. Девочка ловко схватила фею, посадила себе на плечо и подошла.

— Что вы хотите, черная госпожа? – спросила она.

Чернушка улыбнулась и с теплотой обняла девочку.

— Я не госпожа тебе, я твой друг.

— Ой, как хорошо, а то у меня так мало подруг, была одна, но Ирри ее забрал…

— Ладно, – снова улыбнулась Чернушка. – Мы все здесь твои подруги.

— И Исидора? – Девочка косо посмотрела на девушку.

— И Исидора.

— Но я не хочу, чтобы она была моей подругой. Она забрала у нас Алеша.

Исидора разрыдалась, ее слезы хлынули потоком.

— Я не забирала Алеша! Я сделана из его ребра, я часть его, я не виновата-а-а…

Ее плач тронул девочку, и она тоже начала хныкать. Я смотрел на их слезы и не знал, как остановить этот поток эмоций. У женщин, когда они не знают, как справиться с кризисом, начинают течь слезы, сопли и мозги. Они ищут того, кто поможет им преодолеть этот кризис. И Исидора обратилась ко мне.