Книга Армагеддон, страница 200 – Владимир Сухинин

— Пустишь нас? – спросил Элларион.

— Заходите, – разрешил я.

— Это новый князь Леса, его зовут…

— Меня его имя не интересует, – оборвал я Эллариона. – Пусть смертные его знают. Что ты хочешь, уважаемый хранитель Леса?

— Я хочу заключить мир между снежными эльфарами, орками и народом Леса.

— Новый князь Леса признаёт Ирридара Тох Рангора, князя Чахдо и принца степи, своим другом? – спросил я.

— Признаю, – спокойно ответил новый князь.

— Ты признаёшь право князя Чахдо взять в жены бывшую дриаду Лирду?

— Признаю, – ответил князь.

— Мир между Лесом и орками заключен. Ступай к себе, мы поговорим с хранителем Элларионом без тебя, – ответил я, и старик исчез. – Чтобы заключить мир между снежными эльфарами и Вечным лесом, – начал я, – нужно разобраться, кто будет хранителем снежного народа.

— Я уступаю тебе это право, – неохотно ответил Элларион.

— Договор? – спросил я.

— Договор, – ответил он, и в наших руках появились свитки.

— Очень хорошо, – сказал я. – Теперь между народами Снежных гор и народом Великого леса вечный мир и дружба. Пусть князь отправляет послов к генералу Керне. Она уполномочена принимать заверения дружбы и признание прав народа Снежного княжества на самостоятельность и свободу.

Элларион кивнул и отбыл к себе, а я облегченно выдохнул. Впервые за многие месяцы у меня появилось свободное время. Мне ничего уже делать не надо было. Осталось ждать свадьбы, и я отправился в замок Тох Рангор к своим невестам.

Сказать, что я отдыхал в тишине и покое со своими дорогими невестами, было бы неправдой. У Ганги, как у предводительницы ополчения невест, было много нерешенных вопросов, которые я должен был решать. Она заявила, что, поскольку свадьба будет проходить по традициям орков, то все невесты должны быть в свадебных нарядах этого народа, и я тоже.

Я не стал спорить и отправился на корабль-базу, где по рисункам создал для всех праздничные костюмы. Вернувшись в тот же день, я показал их невестам. Сам тоже надел один из костюмов и чуть не надорвался от смеха, увидев беременных бегемотиков в кожаных юбках и бусах из монет. Они выглядели словно цыганский табор.

Ганга рассердилась и сказала, что я ничего не понимаю в свадебных нарядах ее народа и принес не то, что нужно. «Каждая невеста должна быть в своем наряде», – заявила она. Я привел Ольгирну в наряде жрицы и спросил:

— Ты хочешь, чтобы Чернушка на свадьбе выглядела так?

— Нет, – отрезала Ганга, и я отправил всех к мадам Версан на двое суток. Сам же отправился на речку ловить рыбу и раков. За мной увязался один из вампиров, который с удивлением наблюдал, как я ползаю вдоль берега в воде, вытаскиваю раков, а потом варю их на костре в чугунке и ем. Потом я лежал на траве и наслаждался покоем.

Вот она, жизнь, говорил я сам себе, счастливо улыбаясь. Ну зачем нужно было так рано жениться?

Но время летело, как стая журавлей на юг, и наконец наступил день свадьбы. Я прошел пытку обмывания орчанками, светил своим увеличенным мужским достоинством, и каждая стремилась его потрогать. Я говорил им, что у меня еще впереди пять брачных обязательств, и ни-ни, отстаньте. Они хохотали как заведенные.

Потом был процесс передачи невест жениху от отца, по одной, и это делал сам хан. Со стороны это было проявлением огромного уважения. Затем начался пир, где вожди и знатные гаржики поднимали тосты и рассказывали, что я должен сделать со своими невестами, причем в подробностях. Невесты краснели, бледнели, серели, а Тора вставала и убегала из-за стола блевать в сторонке. Все шло уже к вечеру и к отдыху, когда мне стало неспокойно. Сначала я не придал этому значения. Суматоха праздника поглотила мое внимание, но чувство тревоги не только не исчезало, но и усиливалось с каждой минутой. Я обратился к своему сознанию, но оно молчало, не раскрывая своих секретов.